Желание волка - Марина Кистяева

Спустя двадцать минут Соня сидела на кухне Татьяны Владимировны и пила горячий чай с земляничным вареньем. Бабушка суетливо накрывала на стол, доставая из духовки румяные пирожки.

— Ты с чем любишь? Я испекла с картошкой, с сыром, с рисом. Не знала, что именно ты предпочитаешь, поэтому…

— Я все люблю! — поспешно выговорила Соня, до сих пор не веря, что сидит на кухне родного человека. Смотрела на бабушку с легкой глуповатой улыбкой. — Все-все. И обязательно попробую с каждым вкусом. Да что греха таить, Татьяна Владимировна, я впервые в жизни ем домашние пирожки.

Женщина застыла с подносом и быстро-быстро заморгала, пряча навернувшиеся слезы.

— То есть как это впервые в жизни? — спросила она, хотя вопрос был, скорее, риторическим.

— Мама не пекла пироги, — все же ответила Соня и почему-то покраснела, точно ей стало стыдно за мать.

— Я догадалась, — сказала Татьяна Владимировна и сноровисто принялась выкладывать пирожки на стол, опять-таки пряча глаза.

— Мне кажется, она и не умела…

— Не умела, — дрогнувшим голосом призналась бабушка. — Это моя вина. Я баловала ее. Все домашние обязанности одна выполняла, не приучала к хозяйству, вот она ничего и не умела. А потом поздно было…

Неожиданно женщина всхлипнула и отвернулась. Соня сразу же отставила чашку и, поддавшись порыву, вскочила со стула и обняла бабушку.

— Татьяна Владимировна, прошу вас, не плачьте! Не надо! Я понимаю ваши чувства, но прошу — хватит слез! Мне казалось, мы их все выплакали на крыльце? Или ошибаюсь? — Соня старалась говорить ласково, хотя у самой тоже защипало в глазах.

Пожилая женщина подняла лицо и посмотрела на нее.

— Мне показалось, что ты назвала меня бабушкой… Там, на крыльце… А сейчас снова Татьяна Владимировна…

Соня улыбнулась, чувствуя, как по телу распространяется тепло.

— Простите меня. Я стесняюсь и подумала, что вам, возможно, будет неприятно… Мы ведь не виделись долгие годы. Вдруг не захотите, чтобы я вас сразу называла бабушкой. Мало ли что!

— Чушь! — фыркнула женщина и улыбнулась в ответ. Подняла руку и дотронулась до щеки Сони. — Девочка моя, я уже и не чаяла увидеть тебя! Думала, что мы никогда не встретимся…

Растроганная Соня смущенно произнесла:

— Я очень хотела с вами познакомиться, вернуться в родную стаю! Но не знала, как вас найти! Даже не знала, к какой стае принадлежу!

Тень сожаления промелькнула на морщинистом лице хозяйки дома. Еще раз улыбнувшись, женщина отстранилась и сказала:

— Соня, давай-ка возвращайся за стол. Сейчас я тоже себе налью чаю и мы поговорим. Хорошо?

— Конечно!

— Я тоже очень хотела встретиться с тобой. Но, как и ты, не знала даже приблизительно, где искать… И если бы не Денис Потемкин… — Татьяна Владимировна покачала головой и принялась наливать себе чай. — Какой парадокс! Чем больше об этом думаю, тем сильнее удивляюсь иронии судьбы. Старший Потемкин разрушил мою жизнь, младший вернул надежду. Никогда бы не подумала, что скажу «спасибо» кому-нибудь из Потемкиных! Но сказала…

Татьяна Владимировна села напротив и стала раскладывать пирожки по тарелкам. Она суетилась, пытаясь скрыть волнение и смущение. Соня испытывала те же чувства. Да оно и понятно! Они не виделись многие годы, Соня из двухлетнего ребенка превратилась во взрослую женщину, а на лице Татьяны Владимировны появились глубокие морщины, как от возраста, так и от переживаний за судьбу дочери и внучки.

Она бы могла многое рассказать Соне. Как искала их, как, перекинувшись, пыталась взять след, хотя бы найти город, в котором остановились родные люди. Как все-таки нашла и услышала в ответ ледяное: «Мама, ты зря приехала. Прости. Но моя жизнь теперь не связана со стаей. Я никогда не вернусь». Как боль, которую, казалось, невозможно пережить, резанула сердце острым ножом. Как просила Милу отдать ей внучку, позволить вернуть дитя в родную стаю и услышала решительное: «Нет».

Татьяна Владимировна могла многое рассказать, но стоило ли бередить старые раны? Она не знала, где допустила ошибку в воспитании Милы. Почему та выросла бессердечной своенравной женщиной, ставящей свои интересы превыше интересов близких. Татьяна Владимировна искала ответы на эти вопросы долгими бессонными ночами и не находила. Она молила Луну об одном — увидеть внучку, узнать, что с той все в порядке, что Мила не сломала ее.

И когда в дверь постучал Денис Потемкин, первым порывом было не открывать. Но, воспитанная в суровых традициях жизни в стае, она не смогла проигнорировать требование альфы, пусть и чужого. Впустила его в дом, и уже через пять минут по щекам женщины катились слезы. Он нашел ее девочку и готов организовать их встречу. Что еще нужно для счастья женщине на закате лет?

Встреча с Соней превзошла все ожидания Татьяны Владимировны. Она приготовила множество слов, которые собиралась произнести, но как только увидела девушку, все они испарились. Внучка стояла у машины с растерянным взглядом, внешне она была очень похожа на саму Татьяну Владимировну в юности. И все слова застряли в горле, испарились. Остались лишь чувства. Татьяна Владимировна в глубине души опасалась, что Соня окажется холодной девушкой, выросшей в неприязни ко всему, что связано с сородичами. Такое могло случиться, если Мила с детства вбивала ей в голову, что стая — это зло. И какое же сильное облегчение испытала пожилая женщина, увидев слезы, заблестевшие в глазах внучки.

— Потемкины играют в наших жизнях непростые роли, — произнесла Соня, отрывая Татьяну Владимировну от размышлений.

— Это верно. Ты, давай, кушай! Наверное, проголодалась с дороги?

— Мы прилетели на самолете, поэтому особо проголодаться не успела. Но я же сказала, что попробую все пирожки, и от своих слов не отказываюсь. — Соня снова улыбнулась, отметив про себя, что они обе опасаются говорить о главном, откладывают непростой разговор на потом.

— Угощайся-угощайся, с пылу с жару самое то.

Соня взяла пирожок с сыром и откусила небольшой кусочек.

— Татьяна Владимировна… Простите, бабушка, это восхитительно! Я пропала! У вас не получилось научить дочь, так научите внучку! Я тоже хочу выпекать такое чудо!

— Легче легкого! Пару раз побудешь со мной на кухне, думаю, быстро схватишь, что к чему! Соня, ты же погостишь у меня? — с надеждой спросила женщина и внимательно посмотрела на нее.