Лорд. Сброшенный остров - Николай Степанов

– Ждите здесь, – сказал и скрылся в зарослях.

– Толстокожие чужаков в свои жилища не приглашают, – объяснил Хлеу.

– Что за зверя ты им показал? – спросил Леонид.

Милорд снова вытащил фигурку.

– Гурт Мирла поклоняется волкам, – сообщил он, – но в племени есть и другие гурты. У каждого свой хищник, свои правила и свои обычаи.

– Надеюсь, что-то племя объединяет?

Между собой они разговаривали на верхнем языке, который использовали жители островов. Толстокожие общались на нижнем.

– Внутри племени нет войн, все разногласия решает совет гуртов, а гости любого из гуртов неприкосновенны для всего племени.

– Удачной охоты, Хлеу. – На поляну в сопровождении трех воинов вышел мужчина средних лет.

Габаритами гуртовой им немного уступал, но рельеф мышц не оставлял сомнений: вожак не слабее свиты. Его подчиненные помимо копий имели и другое вооружение. «Колье» на груди состояло из пяти метательных клинков, изогнутая сабля покоилась в прицепленных к поясу кожаных ножнах, а волосы в пучке удерживали остроконечные дротики.

«Местный спецназ? – подумал Царьков. – Волосы гораздо короче, чем у охотников. Оружия больше, чем одежды? Интересно, что у них в торбах? Опять что-то убийственное?»

На плече каждого телохранителя висело по кожаной сумке.

– Благодарю, мудрейший. Вам и вашим собратьям удачной охоты. Разрешите преподнести небольшой подарок.

Леонид переключил внимание на мудрейшего. Короткая прическа без каких-либо украшений, на груди – кулон с фигуркой волка, на поясе прямой кинжал в металлических ножнах.

Толстокожий кивнул, и милорд снял с плеча свой мешок. Вскоре на поляне перед хозяевами аккуратно выложили две змеиных головы и порубленный хвост одной из них.

– Богатые дары ты принес сегодня, уважаемый, но и я пришел не с пустыми руками.

Гуртовой дал знак одному из воинов, и тот высыпал на траву содержимое своей сумки. Царьков увидел разноцветные корни, сушеные ягоды и какие-то мешочки.

– Ваша щедрость выше небес, мудрейший, – склонил голову Хлеу.

Вожак аборигенов почесал шею, и из зарослей выскочили сразу шестеро толстокожих. Они унесли подарки, ответные разместились в мешке одного из воинов милорда.

«Даже интересно, сколько еще человек за нами наблюдает? Тут и лучники есть».

– Я вижу, с тобой пришел новый человек. Почему у него детское оружие?

– Он явился с небес, мудрейший. Там оно не считается детским.

– Как тебя зовут, моло… – Мирл окинул незнакомца оценивающим взглядом и остановился на полуслове. – Да, внешность часто бывает обманчива, мудрейший. Как мне называть вас?

«Что он во мне увидел? Почему изменил обращение? Неужели способен различить высокого лорда даже без накидки?»

В лес вельможи сброшенного острова выходили без сословных атрибутов. Звери знаков не различают, а одежда во время охоты должна быть удобной.

– Лео, – представился Царьков.

– И все-таки, почему шест? Им ведь сложно поразить серьезного хищника. От удара палкой зверь становится лишь злее.

– Там, наверху, чаще приходится иметь дело с людьми. У некоторых с мозгами не все в порядке. Если такого стукнуть по голове, он от встряски умнеет.

– А если нет?

– Приходится бить второй раз. Мозги либо начнут работать правильно, либо перестанут совсем.

– Хорошая шутка, мудрейший. – Гуртовой все внимательнее приглядывался к Дергану. – А умеете ли вы пользоваться своим оружием?

– В меру сил, мудрейший.

– Если мой человек сумеет одолеть вас в бою, отдашь шест?

– Я не знаю, насколько искусен ваш боец, и не считаю себя непобедимым. Поэтому зачем рисковать? Оружие не отдам, не обменяю и не подарю. Потому что это мое оружие. Это все равно, что руку отнять.

– И все-таки, мне хотелось бы увидеть, чему учат там, наверху.

– Мой дед говорил, нельзя отказываться от возможности получить новые знания. Я готов поучаствовать в тренировочном бою без каких-либо условий.

– Добро, мудрейший. Сейчас мы закончим дела, потом найдем время для потехи.

Хлеу прибыл к аборигенам с торговой миссией. На острове делали наконечники для стрел и копий, а взамен получали растения с фиолетовыми цветами, ингредиенты для лекарственных снадобий и приправы для блюд.

– Зачем вам фиал? – спросил Царьков, когда сделка свершилась и милорд вернулся.

– Мы не теряем надежды, что когда-нибудь наш остров займет свое место в небе. Без фиала это невозможно, вот и собираем его, где только получается.

Леонид задумался.

«Пятьсот лет они мечтают о небе. Сменились десятки поколений. Неужели за эти годы нельзя забыть о прошлом? Люди приспособились к новым условиям, научились жить среди монстров, добывать пищу, налаживать отношения с местными…»

Стройный, по сравнению с аборигенами, вооруженный шестом юноша с распущенными волосами появился на поляне и сразу оборвал думы высокого лорда. Точнее, перевел их в другую плоскость.

«А ведь он по телосложению от меня почти не отличается. Интересно, сколько ему лет? Наверняка еще не вырос. Неужели сражаться придется почти с ребенком? Вот будет досада, если проиграю!»

Перед боем гуртовой предупредил, что схватка тренировочная, так что увечий друг другу не наносить. Противников развели на семь шагов и объявили начало поединка.

Царьков собирался провести разведку для выяснения способностей противника, но ему не дали этого сделать. Соперник начал схватку крайне агрессивно, моментально захватив инициативу. Палка в его руках мелькала, словно пропеллер вертолета, Леониду с трудом удавалось угадывать, куда последует очередной удар, чтобы вовремя поставить блок. При этом натиск усиливался с каждой секундой.

Высокий лорд пропустил первый удар в бедро, второй больно обжег левое предплечье, от третьего пришлось уходить в высоком прыжке. Парнишка улыбался, довольный своими успехами, и его улыбка показалась Лео злой.

Каждый из соперников мог остановить поединок в любую секунду, объявив себя проигравшим. В самом начале боя Царьков уже понял, что уступает, но насмехаться над собой…

Ярость всегда добавляла Леониду сил, и нынешняя ситуация не стала исключением. Он резко выбросил шест вперед, увел его в сторону от блока и, оттолкнувшись от земли, в прыжке нанес мощный боковой удар по плечу противника. Когда увидел, что парень не успевает защититься, постарался замедлить удар, что и спасло толстокожего от перелома. Но не от вспышки гнева.

Видимо, до сего дня юноша не получал достойного отпора, и это его взбесило. Теперь удары сыпались с такой скоростью, что успеть за всеми не было никакой возможности, да и сила каждого не оставляла шансов на выживание. Леонид мельком увидел след от оружия противника, оставленный в земле. Глубиной с ладонь.