Варвары Крыма - Алексей Бобл

— Что за сезон такой?! — разорялся Чак. Он снова был в шерстяной шапочке, которую натянул до самых бровей, под глазом его красовался здоровенный темно-синий фингал. — Тока взлетишь — тут же какая-то гнида тебе баллон дырявит! Я задолбался уже дыры латать! Сколько можно по нему стрелять?! Так, долго я тут не смогу висеть, на борт все давайте!

— Подожди! — Я снова повернулся к машине и приподнял голову над кузовом. — Мира!

— Ну? — крикнула она.

— Приведите Ореста! Я обменяю его на сведения о машине!

— И откуда нам знать, что ты не соврешь?

— Большаки, в гондолу! — снова позвал Чак. Его прервал звонкий голос Инки:

— Дядька! Ты, с волосами, который в вездеходе сидел! Тебя Дэу зовет, иди к нам!

Трос натянулся сильнее, арматура заскрипела, сгибаясь. Заднюю часть термоплана медленно разворачивало к эстакаде.

Я выпрямился, прошипев: «Не вздумайте стрелять!», вспрыгнул на кузов машины и снова позвал:

— Мира!

Она тоже выпрямилась — оказывается, сестра пряталась в проломе посреди эстакады — и залезла на груду щебня.

— Мира, у вас Орест, у меня сведения, — громко произнес я. — Обменяемся ими и разойдемся.

— Не держи нас за идиотов, Альб, — ответила она. — Мы не сможем отдать тебе поддельного Ореста, а себе оставить настоящего. А ты можешь сказать нам неправду, а сам будешь знать, где находится машина. Заберешь Ореста и полетишь прямо туда.

— Ну так что ты предлагаешь?

— Мне надоели эти игры, Альб. Вездеход набит деньгами и оружием. Мы просто убьем старика и уедем с Крыма. Но перед тем прострелим баллон дирижабля.

— Марк не захочет уезжать, ты его не уговоришь.

— Так, большаки, а ну на борт все! — донеслось сзади. — Все, я улетаю.

У меня оставался единственный выход — плохой выход, потому что он не давал мне никакого преимущества, лишь немного откладывал решение проблем… но другого сейчас просто не было.

— Лезьте туда, — сказал я кочевникам и снова обратился к Мире: — Сделаем так: я назову вам место, а вы оставите Ореста в живых. Просто оставите в живых, и все.

— Но ты можешь соврать, — возразила она.

— А вы можете убить его. Нам надо доверять друг другу, мы ведь одна семья. И если вы подозреваете, что я соврал, то я не могу быть уверен, что Орест жив. У тебя есть другие варианты?

Она нахмурилась, потом пожала плечами.

— Я уже сказала, мне надоели эти игры. Если мы прибудем на место, а машины там нет — он умрет плохой смертью. Если она будет там — я его отпущу. Даже если Марк будет против, сама вытолкаю старика из вездехода, и пусть катится куда хочет. Я сказала. Где машина, Альб?

— Человече, осторожно, — донеслось сзади. — Все, я винт включаю, а ты как хочешь.

Кочевники один за другим прыгали в дверь автобуса. Залезший последним Демир оглянулся на меня, я кивнул, и он сдернул с арматуры трос. Когда старик исчез в гондоле, появился Стоян, присев, протянул мне руку. Я подпрыгнул, он схватил меня, потащил вверх. Оттолкнув его, я развернулся в проеме. Зарокотал двигатель, и «Каботажник» поплыл от эстакады, разворачиваясь кормой к ней. Я прокричал:

— Мира! Слышишь?

— Да! — Она спрыгнула с груды щебня и быстро пошла в нашу сторону, положив на плечо автомат.

Омеговцы поднимались из укрытий, все глядели на сестру, ожидая сигнала, чтобы открыть огонь по термоплану.

— Арка! — прокричал я. — Надо спуститься по Арке! От ее подножия — влево вдоль склона. Проехать три трещины по мостам. Там природные мосты из камня. Сразу за последним свернете на запад, увидите маленькое круглое озеро с кипящей водой. Потом Красный зуб, это высокая скала из красного гранита. За ним начинается извилистая трещина, в ней лежит машина.

— Арка гораздо севернее! Значит, ты вел караван не туда!

Двигатель «Каботажника» загудел, пропеллер зарокотал громче. Мира подняла руку с автоматом, омеговцы вскинули оружие.

— Мира, я мог соврать! — крикнул я. — Если сейчас собьете нас — никогда не попадете к машине!

— Тогда Орест умрет! — Она опустила руку, но не резко, а плавно, развернулась и зашагала вниз.