Собиратель зла - Виктор Ночкин

Ленлин бросил поводья на подходящую ветку и присел над Ильмой. Протянул руку, брезгливо скинул отрубленную голову с груди девушки.

— Эй, Корди, а она жива?

— Была жива… орала. — Корди оглядел поляну, нагнулся над мертвецом и аккуратно вытер окровавленный меч. — Да ты отвяжи ее. По-моему, девчонку к дереву привязали.

Ленлин перевернул девушку и стал возиться с веревками.

— Перережь, — посоветовал Корди и бросил поэту нож, прежде принадлежавший одному из разбойников.

Несчастная жертва пришла в себя, увидела Ленлина с ножом и отчаянно взвыла.

— Опять кричит, — заметил Корди, — значит, жива.

Должно быть, его спокойствие подействовало на бедняжку, она перестала орать и начала всхлипывать и икать.

— Ильма, успокойся, — торжественно объявил Ленлин, — мы не разбойники. Они все убиты, сражены великим героем, вот этим самым.

Поэт разрезал путы, и девушка проворно отползла в сторону.

— Почем мне знать, что вы не разбойники, — неуверенно заявила она.

— А я скажу, что тебя зовут Ильма. Правильно? Тебя отец ищет, и трактирщик ваш, старенький такой, сгорбленный…

— Дядька Мартос, — кивнула Ильма, обеими руками вытирая слезы.

— И другие ищут. Завтра вернешься домой, целая и невредимая, все обрадуются, — продолжал Ленлин. — А разбойников ваших мы — вон, всех истребили. Ну, успокоилась?

Девушка огляделась, заметила кровь на одежде и снова стала плакать.

— Ну ладно, — решил Корди, — вы тут объясняйтесь, а я хвороста соберу. Все равно собирался привал делать, останемся здесь, дальше не пойдем.

Юноша направился в заросли, переступил через мертвого разбойника и скрылся в тени под деревьями.

Ленлин бросил вслед:

— Как это дальше? Мы же должны Ильму домой вернуть! Здесь земля Лорда Тьмы, нельзя одну ее здесь бросать!

Корди не ответил, хотя был где-то поблизости, хрустел валежником в темноте. Поэт хмыкнул, склонился над костром и принялся осторожно дуть, угли налились алым, взвилось облачко седой золы…

— Дяденька, — позвала Ильма, — а вы меня правда домой отведете?

— Какой я тебе дяденька? Меня Ленлином зовут. Поняла?

— Поняла, дяденька Ленлин, — послушно согласилась девушка.

Поэт возмущенно фыркнул, взвилось облако пепла, Ленлин закашлялся и стал тереть глаза. Глядя на него, Ильма неуверенно хихикнула.

— Ты чего? — возмутился парень.

— А ничего, только уж больно ты, дяденька Ленлин, грязным сделался.

— На себя погляди, Кровавая Ильма.

Девушка оглядела пропитанную кровью одежду и снова хихикнула — истерически. Но она уже перешагнула некий порог ужаса, теперь Ильма была готова спокойно принять и более страшные вещи.

Из темноты выступил Корди с охапкой хвороста, оглядел веселую парочку и заметил:

— Я думал, вы хотя бы мертвецов от огня уберете…

— Э… да я сейчас, я быстро…

Ленлин вскочил, вдвоем с Корди они отволокли трупы подальше. Потом мужчины возвратились к огню, и Корди объявил:

— Ленлин, ты прав, Ильму нужно вернуть домой. Поэтому здесь мы расстанемся. Будешь ждать меня в деревне, на этом постоялом дворе… Как ваш постоялый двор называется?

Девушка захлопала глазами:

— Называется: постоялый двор… Дом дядьки Мартоса… — В захолустной деревушке не было других постоялых дворов, и никому не пришло в голову наградить заведение сутулого Мартоса собственным именем.

— Значит, там и будешь ждать, — повторил Корди. — И лошадь заберешь, я пойду пешком.

— Нет, так не годится, — заспорил Ленлин. — Мы же собирались вместе, ты обещал!

— Нет. Ты будешь поджидать меня с лошадью в деревне. Сочинишь много новых песен. Я не хочу терять день на эту сопливую крестьянку…

— Не нужно так говорить о девушке!

Парни оглянулись и посмотрели на Ильму — она уже спала. Испытания утомили девчонку, так что теперь тепло от костра мгновенно сморило ее.

— Ладно… — буркнул Ленлин, — но учти: я буду ждать у этих столбов на границе. Каждый день!

— Я уйду до рассвета, — подвел итог Корди.

Ленлин промолчал, его глаза затуманились, он смотрел в костер, между пушистых ресниц поэта вспыхивали оранжевые искорки, крошечные отражения пламени земного и, возможно, огня небесного.

Говорить было не о чем, Корди завернулся в плащ, сел, прислонился спиной к дереву и затих. Возможно, он уже засыпал, когда Ленлин начал тихонько декламировать:

Послушай, путник, мой рассказ,

Послушай мой напев,

О банде, что жила в лесах

И похищала дев.

Пятнадцать злобных подлецов,

Разбойников лихих,

И каждый стоит трех бойцов,

Так повествует стих…

Ленлин вздохнул и задумчиво протянул по-другому:

…И каждый стоит трех бойцов,

А то и четверых…

— Их было шестеро. Не пятнадцать, — пробормотал Корди, но его слова потерялись, стерлись потрескиванием веток в костре и шорохом листвы над головой. Неправильное прошлое уже уступало место героическому подвигу, воспеваемому Ленлином. Спорить с песней было бесполезно… да и незачем. У Корди уже не было прошлого, даже старик не хочет являться во сне… правда, оставался арбалетный болт, ржавый от крови Лорда Тьмы Кордейла. Но он скорей относился к будущему.

Корди растолкал Ленлина до рассвета. Поэт встрепенулся, над головой были серые сумерки, а вокруг стеной — темнота под сводами леса.

— Ч-что?.. — Блондин стал жмуриться и тереть глаза.

— Ленлин, я ухожу. Возвращайся в деревню, возврати эту дуру родителям. Жди у Мартоса. Когда я закончу, вернусь за лошадью.

Ильма чмокнула во сне и неразборчиво пробормотала несколько слов. Оба парня посмотрели в ее сторону. Когда Ленлин снова глянул перед собой, Корди рядом не было, а на границе сумерек и темноты качались ветки кустарника… Поэт подумал, что теперь ему некуда спешить, он станет ждать в деревне сколько придется. Поэтому он снова уснул.

В следующий раз его подняла Ильма. Девушка стояла над поэтом и неуверенно тыкала в плечо:

— Дяденька… а, дяденька!

Поэт тяжело вздохнул:

— Меня зовут Ленлин. Зови меня по имени.

— Ага, — когда поэт потянулся, Ильма тут же отступила на шаг. Похоже, она не до конца доверяет спасителю. — А где этот, второй дяденька?

— Он потом вернется, позже. Ну что, идем в твою деревню… Ты дорогу знаешь?

Дороги Ильма не знала, она никогда не бывала во владениях Темного Лорда, да и ее земляки — тоже. Никто из них ни разу не Пересекал границу, даже мыслей об этом не возникало. Видимо, в этом и был залог успеха жалкой шайки, похитившей Ильму. Горе-разбойники хватали что плохо лежит и укрывались на земле Прекрасного Принца, иначе им бы не продержаться.