Ежка против ректора - Татьяна Осинская

Скажите: «У меня богатая фантазия и хорошее логическое мышление».

– Хима? Что ты… Впрочем, неважно. Подай быстро воды.

Холодный голос проник в сознание не сразу. В ушах шумело, а сердце билось раненой птицей, мешая нормально вздохнуть. Я уже взялась за ручку двери, намереваясь покинуть ненавистный кабинет, и тут этот приказ… Какая ирония – им так жарко, что воды не хватает. Сейчас я их остужу!

Последняя мысль привела меня в чувство. Орчанка я или нет? Неужели спущу такое непотребство? И плевать, что мне никто ничего не обещал! Зато сны красивые показывал и подарил надежду на возможное совместное будущее.

Круто развернувшись, я подошла к столику, налила в стакан воды и, вытерев тыльной стороной ладони успевшую сбежать слезинку, развернулась к сладкой парочке.

– Химаэнир! – раздался рык, разрядом тока скользнувший по телу. – Ты что творишь?

Только теперь я смогла внимательно рассмотреть, что происходит. На диванчике в кабинете ректора лежала светловолосая девушка, обнимашки Мстислава с которой я уже как-то видела. Судя по всё еще закрытым глазам – это несмотря на вылитый на нее стакан воды, – она явно была без сознания. Блузка на груди расстегнута, кожа белее черепа дино-собаки, а рука безвольно свисает на пол…

– Я споткнулась! – невозмутимо соврала я, глядя на недовольного Коршунка. Лишь хорошая реакция боевого мага позволила уйти ему с траектории водного полета, и мокрой оказалась только гостья. Главное, чтобы вредный ректор не полез сейчас в мою голову, поэтому надо его отвлечь. – А что у вас тут происходит?

Мужчина все это время сидел рядом с девушкой на диване и пытался привести ее в чувство. Отсюда и беспорядок в одежде, а также весьма двусмысленная картина, которую мне довелось лицезреть – склонившегося к груди девушки Мстислава. Не знаю, что он там делал, но бессознательной девушке явно было все равно.

– Я случайно кинул в нее парализующее заклинание, – пробурчал себе под нос глава Академии Темных Боевых Искусств, а у меня аж рот приоткрылся от удивления. – Утро выдалось напряженным, а тут кто-то посмел вторгнуться в мой кабинет порталом. Вот я и не стал разбираться, кто и зачем.

– Но она не парализована, а без сознания. – Я взяла со стола салфетку, подошла поближе и, присев на корточки, стала вытирать воду с лица и груди девушки.

– Да, на ней был защитный амулет, подаренный мной. Он так среагировал на родственную магию.

Упоминание о подарке вновь всколыхнуло утихшую было ревность. Я скомкала салфетку и кинула ее в Мстислава.

– Дальше сам справишься.

– А ты зачем приходила? – мужчина поймал снаряд и теперь задумчиво вертел его в руках.

Ответить на вопрос я не успела, потому что раздавшийся чуть слышный стон привлек наше внимание.

– Мстислав… – В глазах непонимание, а рука потянулась к голове.

– Ирлана, как ты себя чувствуешь?

– Странно. Сильная слабость, и мышцы дрожат. Что произошло?

– Доброго дня! – очень спокойно произнесла я, нарушая эту идиллию.

– И вам, – раздался слабый голос, а потом девушка перевела взгляд на мужчину. – Все-таки, что происходит?

– Хима, подай, пожалуйста, еще воды и постарайся больше не спотыкаться.

Я фыркнула, но просьбу все же выполнила. Вручив Коршунку стакан, проследила, как он помог пострадавшей принять сидячее положение и привести одежду в порядок.

– Я, наверное, позже зайду, – голос еще спокойный, в отличие от болезненно сжавшегося сердца.

– Можешь остаться, Хима, – и ректор махнул рукой в сторону свободного кресла. – Ири, знакомься, моя… эм… подопечная – Химаэнир рада Саар. Хима, а это моя названая сестра – Ирлана.

– Сестра? – у меня дыхание перехватило от этой новости. – Так она не…

Я замолчала, поняв, что чуть не выдала свою излишнюю осведомленность.

– Кто? – усмехнулся Коршунок. – Договаривай, Хима. Моя девушка?

Недолго думая я забрала из рук ректора стакан с остатками воды и залпом опорожнила его.

– Чья это вообще была идея, что Ири – моя девушка? – Его глаза смеялись и корили одновременно, а я не знала, куда деваться от стыда.

– Да об этом все знают. – Я неопределенно махнула рукой.

Только усмехнувшись на это замечание, Мстислав Яромирович наконец-то сжалился и решил внести пояснения.

– Родители Ирланы погибли, а ее спас Игнат, вытащив из горящего дома. Матушка решила, что это знак, и оставила Ири с нами.

– Так это она была в том свертке, во сне… – вырвалось у меня неожиданно, а перед мысленным взором вновь закружились картинки из ночного сна.

– Подопечная, говоришь? – блондинка рассматривала меня с интересом.

– Ири, давай отложим этот разговор на потом, – вздохнул маг. – Расскажи лучше, как ты смогла открыть портал?

– Нашла хорошего учителя. Вы же с Игнатом отказались меня учить.

– Потому что у тебя недостаточно сил для построения точного и безопасного перехода.

– Как видишь, дело оказалось не во мне, а в учителях. – Девушка сложила руки на груди и устремила победный взгляд в названого брата.

– Это меня и пугает. Пойдем к Игнату – познакомишь нас со своим учителем. – Тут Мстислав резко повернулся ко мне. – А вам, девушка, на занятия не пора?

Я растерялась от такого внезапного перехода к моей скромной персоне. Но тут не поспоришь – лекция уже скоро должна была начаться, и так придется бегом бежать. Но у меня еще оставалось незаконченное дело.

– Я, собственно, что заходила… Напомни: «сам знаешь кто» в обмен на помощь «сам знаешь кому» просили Белые пики?

– Какие иносказательные выражения, – хмыкнула девушка. – Сразу чувствуется ученица великих Яг. – А после уже более серьезным тоном она добавила: – Если ты про Кощея и Жрецов, то я в курсе.

– Так что?

– Да, именно их.

– А теперь вспомни, где тебя обнаружили спасатели, когда было нашествие сакайя…

– Да, он прятал нас в пещерах этих же гор, – выдохнул мужчина, сразу же уловив ход моих мыслей. – Рхараг курх, столько лет прошло, никто из нас и не вспомнил.

Дальше опять звучали тихие, но от этого не менее эмоциональные, ругательства, которые прервал задумчивый голос Ирланы.

– А мы все гадали, зачем фанатикам эта гряда.

– Знаю, что теория слабенькая, но она хоть как-то объясняет их требования.

– Эта «слабенькая» теория – лучшее, что у нас пока есть. И она бы закрыла многие белые пятна в расследовании. Слав, надо сообщить Игнату!

– Согласен. Чертёнок, ты умница. Иди на занятия, а вечером поговорим.

От того, как любимый мужчина назвал меня при постороннем человеке, щеки опалило румянцем. Что ж он делает-то, изверг. Я же опять себе напридумываю, что и духам предков не снилось, а потом кинусь на него с дубинкой. От мысленных ругательств в адрес одного коварного мужчины меня отвлек голос Ирланы.