Не проклинайте мужа Светом - Александра Лисина

При виде бездыханного тела, безжизненно разбросавшего в стороны руки и ноги, и его неподвижного лица с явными признаками удушья мне стало резко не до веселья. А с трудом выбравшийся из куста Зырян, стряхнув с себя листья, оценил нанесенный коварному злодею ущерб и глубокомысленно изрек:

— Кажется, мы поймали кого-то не того.

Честно говоря, я пережила несколько крайне неприятных мгновений, пока разглядывала гостя и прикидывала, как незаметно избавиться от трупа. Но потом угрожающая синева с его лица постепенно сошла, фиолетовые губы порозовели, с них слетел едва слышный стон, и я наконец с неимоверным облегчением признала «злодея».

— Рисьяр… Какое счастье, что вампиры такие живучие!

Шмуль, вернув себе привычный облик, скептически оглядел распластавшегося на земле парня.

— И что он тут делает посреди ночи?

— Понятия не имею. Но второго дохлого кровососа моя совесть может не пережить. Уль, у тебя зелья с собой?

Пережившая жуткий стресс баньши спрятала дрожащие руки в рукава и нервно кивнула.

— Там. За деревом.

Догадливый Рас тут же метнулся в темноту и через пару мгновений притащил в зубах увесистую сумку. Все еще вздрагивая и поминутно шмыгая носом, баньши извлекла оттуда пузырек с вязкой, похожей на кровь жидкостью, и сердито сунула ее мне в руки.

— Сама ему давай. Это твой друг.

Укоризненно покачав головой, я вытащила из потайных ножен небольшой кинжал и, с трудом разжав вампиру зубы, вылила ему в рот содержимое пузырька. Рисьяр тут же вздрогнул, судорожно вздохнул, а потом так закашлялся, что я едва не решила, что мы его ненароком отравили. К счастью, кашель быстро затих, а вампир открыл рубиново-красные глаза и, безошибочно отыскав меня взглядом, хрипло прошептал:

— За что?

Мне стало неловко. Особенно, когда Йерж принялся деловито обшаривать его карманы на предмет всяких подозрительных вещей. Ничего крамольного, правда, не нашел и с ноткой разочарования в голосе констатировал:

— Артефакта нет. И вообще ничего магического нет, кроме старого кольца.

Я без особого интереса покосилась на массивный перстень с выгравированными на печатке рунами и пожала плечами. Фамильное, похоже. Древнее. Дорогое, само собой. В общем, ничего особенного.

— Что ты тут делаешь? — спросила я у вампира, который, страдальчески морщась, осторожно ощупывал себя на предмет переломов.

— А что, не видно? — огрызнулся Рисьяр и внезапно резким движением вправил себе плечо. — Гуляю я! Не спалось мне! Это что, запрещено?

От раздавшегося хруста меня передернуло, но регенерация вампиров — это нечто запредельное. Кровососа можно спокойно с крыши сбросить, все равно скоро оживет. И телегой переехать. И руку отрубить. Все, что оторвано, у него рано или поздно вырастет заново, а то, что сломано, вскоре восстановится. Они только огонь плохо переносят. И отрубание головы не выдерживают. Так что нам, можно сказать, повезло — любого другого Васькина оплошность оставила бы без шансов на воскрешение.

От огласившего лес нового хруста меня опять перекосило, а Улька поспешно зажала ладонью рот. Звук был таким, словно вампир не сращивал, а заново ломал себе кости, причем с изощренной фантазией опытного палача. Мартина, судя по залившей его лицо смертельной бледности, этот звук был способен довести до обморока. А вампир все правил и правил переломанные медведем ребра, постепенно начиная нормально дышать.

Наконец он закончил со своей грудной клеткой и ногами и поднялся с земли. Одарил нас сердитым взглядом и с отвращением бросил:

— Вы что, совсем с ума посходили? Чуть не убили, ненормальные! А если бы это был обычный студент?

— Мы не хотели, — совершенно искренне повинилась я. — Ты случайно под руку попался. Надо ж было так неудачно подставиться!

— Неудачно?

— Ну да… Не повезло. Бывает.

Глаза вампира налились нездоровой чернотой, а из-под верхней губы поползли клыки.

— Не повезло, говоришь?!

— Эй! А мы злодея-то дальше ловить будем? — ловко сменил тему Шмуль. — Ночь не бесконечна, вампир в порядке. Еще есть шанс, что мы привлечем внимание негодяя.

— Чье внимание? — непонимающе обернулся Рисьяр, и едва появившиеся клыки как по волшебству исчезли.

— Так. Все по кустам! — бодро скомандовал Йерж, подбирая с земли непонадобившуюся сеть. — Шмуль прав — мы еще можем его поймать.

— Да кого вы собрались ловить, демоны и Преисподняя?!

Я дернула недоумевающего кровососа за рукав.

— Пойдем. По дороге расскажу.

Спустя несколько минут в засаде мы сидели уже ввосьмером. Сердитая Улька, закутавшись в балахон оракула, снова вернулась на исхоженную дорожку. Шмуль, тихонько посвистывая, беззаботно порхал рядом. Мартина, который тоже успел подмерзнуть, усадили на Васькину холку. А Рисьяр пристроился рядом со мной и, навострив уши, внимательно слушал.

Время от времени он задумчиво похрустывал косточками, возвращая нормальную форму пострадавшим пальцам. Иногда морщился и аккуратно вертел головой, один за другим ставя на место выбитые позвонки. А затем и вовсе привстал, выгибаясь на манер разозленной кошки — видимо, желая потянуть спину. Но тут Васька не выдержал и тихонько треснул его лапой по хребту. Вампир от удара рухнул ничком и больше не рискнул испытывать медвежье терпение, а я одарила друга благодарным взглядом и теснее прижалась к теплому боку Сара — на улице начинало холодать.

— Сколько можно ждать? — раздраженно пробормотала баньши, в сотый, наверное, раз проходя мимо бревна. О романтике речь больше не шла, Улька ходила взад-вперед, как Кобра перед доской, со злостью продавливая каблуками песчаную дорожку, заложив руки за спину и сердито зыркая по сторонам. — Может, он вообще сегодня не появится? Может, у него дела?

Шмуль, преданно следуя за ней по пятам, пренебрежительно фыркнул.

— Если ты и дальше будешь пугать кусты своей перекошенной физиономией, он вообще не придет. Даже мерзавцы, знаешь ли, жить хотят.

— Я уже ног не чувствую! Имей в виду, если эта сволочь не появится через пять минут, я отправляюсь домой! Греться!

Из пышного куста, где засел Зырян, раздался укоризненный вздох, а затем оттуда во второй раз высунулась рука и поставила перед клацающей зубами баньши огромные, размера на три больше, чем надо, растоптанные сапоги.

— Видишь, на какие жертвы мы идем, чтобы спасти университет от происков зла? — пафосно воскликнул Шмуль, закружившись над сапогами. Но неосторожно вдохнул аромат несвежих портянок и, зажав нос, опрометью кинулся прочь.

Я прыснула. Но вдруг почувствовала, как кто-то осторожно погладил меня по ноге, и изумленно замерла. Что за дела? Кому тут жить надоело? Я сперва даже не поверила, что это действительно происходит, но потом скосила глаза вправо и увидела предательски вспыхнувшую щеку лежащего рядом вампира, который, гад такой, смотрел строго вперед и делал вид, что ничего не происходит.