Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

— Ты какой-то встрепанный, Криспин. Что случилось?

Эдуард заехал на стоянку, и мимо нас, ища место, проехал Хупер.

— Скажем так: есть гости, с которыми Чанг-Виви хочет тебя познакомить, и тебе может захотеться, чтобы я был под рукой.

— Криспин, не заставляй меня задавать вопросы.

— Другие тигры нашего клана, Анита. Они хотят знать, не можешь ли ты пробудить силу и в них.

— Я приехала не ardeur кормить, Криспин, а поговорить насчет убийств.

— Если бы Макс был на ногах, то об этом бы и шел разговор. Для него дело прежде всего. А Чанг-Виви сперва может думать о тиграх, потом уже о деле.

— Ты хочешь сказать, что она и вправду желает… уложить меня с кем-нибудь из тигров, и только потом говорить о деле?

Телефон упал, обо что-то ударился — я отвела свой от уха. Криспин вернулся:

— Извини, Анита, телефон уронил. Встречу тебя в казино внизу до того, как ты с кем-нибудь увидишься.

— В этом случае не усомнится ли Вивиана в твоей лояльности?

— Может быть. Но я не хочу, чтобы ты знакомилась с новыми тиграми в мое отсутствие.

— Ревнуешь? — спросила я, хотя это могло быть лишним.

— Да, — ответил он.

Криспин — он такой. В игры не играет. Если что-то чувствует, то говорит прямо. Поэтому с ним иногда бывает очень неудобно.

— Мне опять извиняться? — спросила я далеко не любезным голосом.

— Не хочешь знать правду — не спрашивай, — ответил он, и тоже не слишком довольным тоном.

Когда мы встретились впервые, мне показалось, что Криспин — душа простая: секс да еда. Теперь я знаю, что это не так. Похоже, мне не привлечь к себе мужчину, с которым не было бы в чем-то трудно.

— Ты прав: не хотела слышать правду — не надо было спрашивать. Извини.

Несколько секунд он помолчал, потом ответил:

— Извинения приняты.

— Анита, закругляйся. Надо поговорить перед входом туда, — сказал Эдуард.

Он выключил мотор, и мы сидели, слушая шум затихающего кондиционера.

— Извини, Криспин, мне пора, — сказала я в телефон.

— Увидимся внизу у казино.

— Тебе не устроят потом разборку в клане?

— Наплевать, — ответил он и повесил трубку.

Ему еле-еле исполнился двадцать один год, а выглядит он обычно еще моложе. Вот как сейчас, например. Я знаю, что могут устроить оборотни члену своей группы, если он не слушается приказов. Сейчас Криспину наплевать, но тигры могут ему слюны поубавить. Так, что вообще плевать больше не придется.

— Криспин встретит нас в казино у лестницы. Он говорит, что Чанг-Виви может попытаться меня связать с новыми тиграми до того, как согласится говорить про убийства.

— Связать — это означает секс? — спросил Бернардо с заднего сиденья.

— Напитать от них ardeur, — ответила я.

— Это означает секс с ними, — сказал Олаф, будто снимая все неясности.

— Я умею питаться без сношения, — буркнула я недовольным, очень недовольным голосом.

— Приятно знать, — отозвался Эдуард куда более довольным голосом, чем у меня.

— Ты нам говорила, что тигры могут захотеть, чтобы ты от них питалась, но не говорила, что это будет до разговора с нами, — сказал Бернардо.

— Сама не знала.

— Это значит, что нам придется смотреть, как ты с кем-нибудь из тигров занимаешься сексом? — спросил Олаф.

Я попыталась не передернуться.

— Нет, если мне удастся от этого отвертеться. Тигры придают большое значение верности, браку и так далее. Я надеюсь, что если кто-то из вас сыграет роль моего любовника, то Вивиана согласится, что занятие этим делом с одним из ее тигров можно будет считать изменой. Поэтому мне нужно, чтобы туда со мной вы пошли все трое. Двое как охранники, один — как пища.

Послышался звук — и вдруг Олаф навис сзади над моим сиденьем. Меня ростом не напугаешь, но эти руки по бокам сиденья, будто готовые меня прижать…

— Олаф, сядь. Без рук.

— Если я должен изображать любовника, то прикасаться придется.

— Именно поэтому ты и не будешь.

— Не понял.

— Охотно верю. Кстати, это тоже причина, по которой ты будешь охраной, а не пищей.

— Я опять тебя напугал? — спросил он

— Заставил нервничать.

— Что ты любишь делать на свидании?

Я развернулась на сиденье к нему лицом.

— Че-го?

— Что ты любишь делать на свидании? — повторил он, глядя мне в глаза с совершенно непроницаемым лицом.

По крайней мере сейчас он полностью владел своим лицом, если не сказать, что фактор непривычности для меня не уменьшился Можно даже сказать, наблюдался некоторый его рост.

— Ответь на вопрос, Анита, — сказал Эдуард спокойным голосом.

— Не знаю. Кино посмотреть, поужинать, поговорить.

— Что ты делаешь с… Эдуардом?

— Охотимся на злодеев и убиваем чудовищ.

— И это все?

— Ходим стрелять. Он мне показывает оружие помощнее и пострашнее.

— И?

Я нахмурилась.

— Что ты хочешь от меня услышать… Отто?

— Что ты делаешь с Тедом на свидании?

— У нас не бывает свиданий с Тедом. — Про себя я подумала: «Это было бы как свидание с родным братом», но мы надеялись, что мысль, будто Эдуард относится ко мне не столь братски, заставит Олафа сдать назад. Так что же мне сказать? — Он с Донной, у них дети, а я с занятыми мужчинами романы не кручу. Это против правил.

— Весьма достойное поведение для женщины, — сказал он.

— Это еще что значит? Я полно знаю мужчин, которые тоже этого правила не придерживаются. Сволочи бывают обоих полов.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, наконец моргнул и отвернулся. Кивнул.

— Вот у Бернардо таких правил нет.

— Я догадалась.

— Я вообще-то здесь сижу, — наполнил Бернардо.

— Его беспокоит, что ты его не предпочла, — сказал Олаф.

— Мы с Бернардо этот вопрос обсудили и утрясли.

— А что значит это? — спросил он.

— Значит, что Анита признала меня привлекательным, и мое самолюбие не пострадало.

Олаф посмотрел на него, потом на меня, нахмурясь:

— Не понял.

— У нас на это времени нет, — со вздохом сказал Эдуард. — Кто какую роль играть будет?

— Кого бы я ни выбрала в любовники, он должен будет только держаться со мной за ручки. Это чтобы убедить Вивиану; предлагать мне ее тигров — бестактно.