Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

Домино достаточно взял себя в руки, чтобы стоять спокойно рядом с Авой и Риком в просторной лифтовой кабиной. Лифт был с табличкой «частный» и шел только на определенный этаж. Я так понимаю, что в пентхауз.

— Мы не имеем права оставлять оружие в автомобиле. Новые правила, — пояснила я. — Как только ордер вступает в силу, мы должны быть готовы в любую минуту его выполнить, и нам не разрешено оставлять оружие там, где им могут завладеть гражданские.

— Врешь, — ответил Домино.

Во мне заревели черно-белые тигрицы — это был достаточно прозрачный намек. Тигрицы не любят, когда самцы ставят их на место.

Я шагнула к Домино, и между нами возникла Ава. Рик снова взял напарника за плечо — машинально отработанным жестом.

— Домино, если ты по запаху не чуешь, что я говорю правду, то твое место на иерархической лестнице не дает тебе права столько выступать.

Он зарычал на меня низко, рокочуще, как близкий гром.

— Я не стану отвечать на твой зов, маленькая королева.

— Я тебя никуда не звала.

— Звала. Ты звала нас всех.

Рик обхватил его сзади за грудь, придерживая крепче.

— Звали, миз Блейк. Несколько месяцев назад вы нас позвали.

Я вздохнула, и мой гнев начал таять, и наконец тигрицы стали лапами бить изнутри, рвясь наружу. Я вздрогнула, не в силах сдержаться. Даже уже отчасти привыкнув к ощущению режущих изнутри когтей, я не могу на него не реагировать. Реального вреда от этого нет, боль метафизическая. Кровь не идет. В какой-то момент меня даже подвергли медицинскому обследованию, чтобы это проверить, — нет, действительно, только боль. Я даже могла не обращать на нее внимания — в определенной степени. Но когда тигрицы вот так злятся, приходится какое-то внимание обращать, чтобы не стало хуже.

Открылись двери лифта — я думала, он скоростной, но он оказался обыкновенным. Снаружи стояли еще двое охранников в форме — вместо тех, которые остались внизу. Из тигров никто в двери не вышел — все они смотрели на меня.

— Я не собиралась каждому выкладывать ковровую дорожку, но извиняться за зов тоже не буду. — Тигрицы во мне подползли ближе. Я сказала то, что они, по моему мнению, хотели от меня услышать. — Если я была достаточно королевой, чтобы тебя позвать, то не тебе выбирать, будешь ли ты отвечать на зов.

Ава и Рик успели зажать между собой Домино, который дернулся вперед.

— Ах ты стерва!

Снова шлепок лапой, будто белая и черная тигрицы решили сыграть в баскетбол моим позвоночником. Больно же, блин.

Криспин коснулся моего плеча, и это помогло. Белая тигрица сдала назад. Криспин — не такой доминант, как ей нужен, но он принадлежит ей. А черная тигрица — она и правда черная, как пантера, и полосы видны лишь при ярком свете, пошла вперед, рыча и шипя, сверкая огромными клыками.

— Ради бога, скажите мне, что Домино — не единственный у вас черный тигр.

— Черный клан почти вымер, — ответила Ава.

Я потянула Криспина за руку, провела его ладонью по своему лицу, чтобы ощутить теплый запах кожи. Белая тигрица подобралась ближе к поверхности, оттолкнув черную вниз. Были еще и другие тигриные цвета у меня внутри, радуга целая, черт бы ее побрал, невозможные цвета, которых не бывает ни в одном зоопарке, хотя мне довелось узнать, что каждый существующий во мне тигр жил когда-то реально. Некоторые подвиды — всего несколько тысяч лет назад. Сейчас они ушли в легенду.

— Может быть, имеет смысл выйти из лифта туда, где просторнее, — предложил Эдуард.

— Ты тут нами не командуй, человек! — огрызнулся Домино.

— У него есть значок, а у тебя нету, — сказала я, все еще в приятной близости к руке Криспина. Очень трудно быть тверже гвоздя, когда целуешь чью-то ладонь, но иногда иначе не получается.

— Маршал прав, давайте выйдем.

Голос Рика прозвучал слегка напряженно — он держал своего друга крепче, чем могло показаться. И это было нехорошо.

— Что будет делать твой друг там, где не будет камер наблюдения? — спросила я сквозь запах кожи Криспина.

— То, что ему приказывает Чанг-Виви, — ответила Ава.

— И что?

— Что — что? — спросила она в ответ.

— Что она ему приказывает делать? Он явно не в восторге от того, что бы оно ни было.

— Тебя, — ответил мне Криспин.

— Криспин! — одернула его Ава.

— Что? — спросила я.

— Тебя, — повторил он у меня из-за спины. — Наша королева хочет, чтобы они оба тебя обработали.

— Криспин! — повторила Ава с лицом не то что уже недружелюбным, а просто злым.

Наклонившийся к нам Бернардо сказал:

— Я бы предпочел больше места для драки, чем здесь, в лифте.

Я шагнула наружу, все пошли за мной. Я знала, почему меня ждали Криспин и маршалы, а остальные тигры, как до меня сейчас дошло, рассматривали меня как сказал Домино — считая маленькой королевой. Они это делали не нарочно — готова ручаться. Это было подсознательно. Факт этот и был полезен, и несколько пугал.

Коридор оказался белый с кремовым, и был куда элегантнее, чем зал казино или лифт. Я ждала, пока все выйдут в прохладный и широкий коридор.

— Послушай, Домино, я этого не знала. Предлагаю тебе договориться: ты сбавишь тон, а я тебе обещаю, что тебя из меню для секса исключат.

Про себя я добавила: А в качестве пищи для гнева, может быть, пригодишься.

Он нахмурился. Криспин попытался помочь:

— Она говорит, что не будет тебя использовать, если ты ее не хочешь.

— Ты не имеешь права ни за кого говорить, — сказала ему Ава.

Охранники смотрели на нас, держа руки на рукоятках пистолетов. Значки они видели, но они видели и оружие, и заметили, что мы с тиграми неладим. Интересно было бы увидеть, куда склонится их лояльность.

Вклинился Эдуард:

— Или мы уходим, или идем с ними. Тебе решать.

Я вздохнула. Уйти — это было бы так заманчиво. Но тела в морге так и останутся мертвыми. Голова, присланная мне по почте, все еще ждет возвращения к телу для похорон. А на теле Колдуна держался запах тигра. Я не ошиблась, и чтобы получить информацию о тиграх-оборотнях, нужно было прийти сюда.

— Анита! — тихо поторопил меня Эдуард.

— С ними. Идем с ними.

— А оружие их куда девать? — спросил Домино.