Восхождение - Карина Вран

После своеобразного «шопинга» Хэйт вернулась в алхимическую лабораторию, где не без интереса провела еще пару часов, размельчая и смешивая травки, настаивая их, разливая в скляночки готовые эликсиры…

— День прошел не зря, — с чувством выполненного долга произнесла она, закупорив последний бутылек.

Возможно, ей это показалось, но смешок, раздавшийся из темного угла лаборатории, принадлежал небезызвестному кареглазому нахалу…

— Глюки, — отмахнулась Хэйт. — Выход!

Днем позже в Велегард вернулся Сорхо.

— Малышка, я готов прослушать отчет о твоих успехах.

Толстяк вовсю крутился на кухне, а запахи, наполнившие Обжорку, были просто бесподобны.

Хэйт вкратце поведала доброму повару о своих приключениях и о прогрессе в кулинарии. Сорхо одобрил.

— А на крабовое мясо у меня есть превосходный рецепт, полагаю, результат придется тебе по вкусу. Дарю!

Презентованный рецепт на крем-суп из мяса речного краба был для ранга подмастерье, поэтому свойства готового блюда оказались скрыты, но Хэйт знала по опыту: Сорхо слов на ветер не бросает, раз пообещал, что ей понравится — иного просто не дано.

— Ты надолго вернулся? Здорово снова видеть в Обжорке посетителей… И тебя, само собой.

— До новой экспедиции, сроки не от меня зависят, — Сорхо с некоторым сожалением пожал плечами. — Когда наш алхимик, он же лекарь, даст отмашку о готовности, тогда и выдвинемся. В горах с поставщиками реагентов туго, он договаривается о караванах до одной деревушки, ну и травами с аукциона затаривается.

— Что это за горы такие, что там своих неписей нет? — удивилась Хэйт. Она представила траты незнакомого лекаря и ужаснулась.

— Гиблые Отроги. Малонаселенная и не самая предсказуемая локация, зато можно наткнуться на данжи, никем до нас не посещенные. Поверь, малышка, все расходы окупаются с лихвой.

Название прозвучало до боли знакомым… Девушка вызвала список принятых заданий, после чего радостно хлопнула в ладоши. Шанс выполнить «Пропавшую племянницу» стоял прямо перед нею!

— Сорхо, ты же не откажешься выгулять двух милых барышень до той деревушки в районе Отрогов? Мы будем себя очень хорошо вести!

Ответ доброго, всепонимающего Сорхо ее огорошил.

— Нет.

Девушка состроила самую печальную мордашку, какую только смогла выжать на основе игровой мимики, но Сорхо даже бровью не повел.

— Кроха, ты какой уровень? Двенадцать, сама призналась. Монстры по пути к деревне от шестидесятого и выше. Ближайший телепорт в дне пути — если на ездовых животных. Пешим ходом дольше раза в три. И ты просишь, чтобы моя группа три игровых дня охраняла пару низкоуровневых девчонок, на которых будет кидаться вся округа? Прости, но — нет. Хотя бы тридцатой была, можно было бы что-то обсуждать.

— Ладно, — пожала плечами Хэйт: досадно было, что задумка сорвалась, но повар ей все верно сказал.

— Делу время — потехе час, — покинув трактир, пробурчала сама себе Хэйт и двинулась к воротам, на сбор травок, чтобы после эти травки медитативно размельчать в порошочки и смешивать с реагентами… Занятие скучное? Возможно. Полезное? Вне всяких сомнений!

Жар, ломота в суставах, головная боль — вот, что встретило Веронику по пробуждению.

— Архг-х! — прохрипела она осипшим голосом и схватилась за горло, в которое словно высыпали горсть раскаленного песка.

Заболеть в самом начале лета — это была адски противная новость. А ведь она всего-то — посидела рядом с распахнутым окном! Еще в речке искупалась, одна неувязка: в речке игровой, а простуда-то проявилась в мире реальном…

Вероника заставила себя встать, добрести до кухни, порыться в ящике, используемом в качестве аптечки. Вести были гаже некуда: лекарства, хранимые там с незапамятных времен, она давно повыбрасывала, потому как срок годности их истек, а закупиться новыми как-то не было надобности. Так что в ящике, кроме упаковки пластыря, бинтов, йода и блистера болеутоляющего ничего и не было… Еще электронный термометр и сумка с тонометром лежали в уголке. Девушка вытащила термометр, вздохнула, задвинула ящик.

Потом включила чайник, кулем осела на сиденье. Схватилась за голову: не болела за три года ни разу, даже насморка не подхватывала, а тут — на ровном месте, да так несвоевременно! Сил хватило только на приготовление чая и измерение температуры — прибор участливо высветил 38.9. Затем крупные черные кляксы перед глазами недвусмысленно намекнули на необходимость завалиться в постель.

Уже лежа под одеялом, держа в одной руке кружку с чаем, а в другой — телефон, Вероника судорожно пыталась придумать план действий. Вызывать врача на дом не хотелось совершенно: мало того, что она недолюбливала сии процедуры, так еще и толку от вызова было чуть, врач, скорее всего, диагностирует ОРЗ и выпишет антигриппин и что-нибудь для горла. При этом, его мало будет волновать, как она попрется в аптеку в таком состоянии… Плюс запись на прием, сдача анализов, посещение поликлиники — упаси Ашшэа от такой перспективы!

В иное время она позвонила бы Галке, а та напрягла бы супруга, чтобы он заехал после работы в аптеку и завез лекарства: в принципе, ее дом располагался почти что по пути от Лешкиной работы. Но последний визит к друзьям прошел настолько неудачно, что рисковать остатками доверия и дружбы со стороны Галины, эксплуатируя ее мужа, Вероника сочла неверным. «Мне некому позвонить, кроме службы доставки, а я понятия не имею, привозят ли они лекарства» — подумала девушка и скисла окончательно. Она прокашлялась, допила чай, поставила кружку на пол, забралась с головой под одеяло.

«Само пройдет», — с этой успокаивающей мыслью Вероника уснула.

Не прошло — к вечеру стало только хуже, ее знобило и мотало из стороны в сторону при попытке дойти хотя бы до ванной комнаты. Она насильно влила в себя две чашки чаю подряд, включила компьютер, на минимальной громкости поставила крутить по кругу плей-лист в медиа-плеере. Вернулась в постель, укуталась посильнее.

«Умру в одиночестве, зато с музыкой», — решила она и отключилась.

Снились ей скелеты из Некрополя, смеющаяся жрица Каштэри, называющая девушку «посредственным материалом», тысячи мелких крабиков, бегущих за ней по пятам, мурчание Маськиной кошки, девочка в растянутом свитере, печальный детдомовский ангел, повторяющая на разные голоса: «Как мама, как мама, как мама»… Девочка стояла подле жерла вулкана, изрыгающего облака копоти и пара. «Беги!» — пыталась крикнуть Вероника, но голос срывался. «Кастуй угольки», — с улыбкой на замаранном личике просила девочка, и гора взрывалась лавовым безумием.

Позже кошмары сменились черно-серой рябью и монотонным гулом…

Проснулась Вероника поутру с дикой головной болью и всем букетом вчерашних симптомов. Разбудила ее вибрация телефона. Номер, так и не внесенный в записную книгу, она уже помнила наизусть: Стас.