Вторжение к далеким предкам - Андрэ Нортон

Девушка тут же заставила себя прогнать мысли о возможной схватке, нужно все внимание сконцентрировать на передвижении, которое давалось непросто. У нее с Харатом было все же неадекватное зрительное восприятие мира, ей стоило труда приспособиться к передаваемой им искаженной картине местности. Но идти так все же было лучше, чем совсем вслепую.

Спуск сменился подъемом на очередной холм, этот участок пути показался девушке очень трудным. Затем – новый спуск, во время которого оба спутника заботливо предупреждали ее о препятствиях на пути. Наконец, они оказались возле корабля. Аберрация, вносимая зрительным аппаратом Харата, не давала рассмотреть опознавательные знаки, но почему-то она решила, что перед ней – корабль Патруля.

– Подожди! – Рука Риса удержала ее на месте. – Дальше ни шагу!

– Что случилось?

– Корабль… Он был на потайном замке, трап я убрал вовнутрь…

– Но теперь трап, – несмотря на искажение, она ясно увидела это, – он спущен!

– Вот именно. Мы идем прямо в капкан. Неужели Оган воображает, что мы настолько испуганы, что совсем обезумели? Придется его разочаровать…

Зианта замерла на некоторое время.

– Его в корабле нет, – проговорила она наконец. – Ему хочется, чтобы мы думали, что перед нами корабль, в котором кто-то есть.

Она слышала рядом его взволнованное дыхание. Харат тоже напрягся, острые коготки впились в плечо Зианты. Эта боль вернула ее в реальность.

«Искажение! Разве ты не чувствуешь?»

Еще бы! Маленький союзник судорожно сглатывал, пытаясь побороть возникшее внутри жжение, вращение, стремящееся отделить, затуманить сознание и обездвижить тело.

Эти ощущения передались и Зианте. Долго выдержать подобную Харат не смог, его щупальца ослабли, соскользнули с ее головы. Теперь он не помогал ей, и она утратила ориентировку.

Невидимая атака подействовала на Харата сильнее, чем на людей. Испустив пронзительный крик, он сорвался с плеча Зианты и упал бы, не подхвати девушка этот дрожащий пушистый ком. Прижавшись к ней, Харат расслабился, контакт с ним исчез.

– Назад! – Она почувствовала, как Рис тянет ее за собой. Но образ корабля преследовал их, накладываясь в ее сознании на сутолоку сингакокской улицы. Галлюцинация, словно приклеенная, отступала вместе с ними. Зианта обреченно вздохнула: Оган сумел пробить все барьеры, воздвигнутые Рисом. А когда защита будет полностью разрушена, галлюцинации овладеют их разумом, превратят людей в беспомощных кукол.

– Я укрепил барьер. – Голос Риса был спокоен, ее спутник пока не поддался панике. – Но мне не выдержать долго на такой мощности.

– А когда ты сдашься, – досказала девушка, – он подчинит нас себе.

– Еще рано сдаваться. – Он потянул ее. – Сядь сюда, за эти камни. – Руки мягко надавили на плечи, принуждая Зианту опуститься на колени. Яркость галлюцинаций уменьшилась.

– У нас есть еще кое-что против Огана.

– У нас? Ты имеешь в виду…

– Глаза.

– Но ведь я выбросила их. Ах да, Харат…

– Харат нашел. Держи. – Его руки разжимают ее пальцы, ладонь ощущает знакомую гладкость камней. – Поскольку ты имеешь с ними устойчивую связь, у тебя получится лучше. Слушай, Оган навел на тебя галлюцинацию – для этого он должен находиться где-то поблизости. Попасть внутрь корабля он не смог, но создал иллюзию, будто он там, чтобы окончательно сбить нас с толку, не дать улететь. Попробуй перенаправить на него собственную же иллюзию.

– Такое возможно?

Зианта слышала о чудесах внушения, которых достигают мастера Колдуна, о вайвернах, создающих неотличимые от яви химеры. Они подчиняют своему воздействию любого, заставляя его жить в мире фантомов. Рис обучался у вайвернов, но… поразить кого-то его собственной галлюцинацией – о таком она никогда не слыхивала.

– Получится или нет, но попробовать стоит. Итак, твоя иллюзия – Сингакок. Если сумеем – отправим Огана туда же!

Зианта ахнула: ничего подобного ей в голову не приходило. А Рис – обучавшийся у вайвернов, народа, способного вызывать самые невероятные галлюцинации – поручает эту работу ей. Такого никогда не было в ее прежней жизни. Для Ясы, для Огана, для гильдии она была всего лишь воровским орудием. Рис Ланти же приглашал ее к сотрудничеству, которое вело их обоих к общей цели.

– Я… Я никогда не делала такого, – пробормотала она, уже заинтересованная идеей Риса, но опасаясь, не переоценивает ли партнер ее силы и возможности.

– Я тоже умею лишь отчасти, – развел руками Рис. – Но другого способа нейтрализовать Огана у нас нет, так что придется рискнуть. Слушай внимательно. Сейчас ты откроешь глаза и будешь смотреть на Сингакок – если, конечно, ты еще там и не освободилась от видения.

Она чуть приоткрыла глаза и инстинктивно отпрянула от летящей навстречу машины.

– Сингакок…

– Прекрасно. Теперь, с помощью Глаз, как только можешь, усиль восприятие – сделай видение реальным.

Она испугалась. Испугалась чужого города, чужого мира, чужого времени, испугалась смотреть в кристаллы, которые могут навсегда забросить ее в далекую древность. Но девушка твердо посмотрела в лицо своим страхам и заставила себя забыть о них.

Прижав камни ко лбу, как это делала Д'Эйри для высвобождения максимальной энергии, Зианта открыла глаза. Улица с транспортом и пешеходами теперь была у нее за спиной, а она стояла посреди парка перед возвышающимся зданием, похожим на дворец лорда Командора. Впрочем, только похожим – это было какое-то учреждение. У дверей стояли охранники, то и дело входили и выходили люди – здесь, судя по всему, вершились важные дела. Память Зианты сейчас покинула ее, да и с нею она вряд ли смогла бы узнать это здание – настолько реальное, что она словно вновь очутилась в прошлом, если бы не абсолютное отсутствие звуков.

«Давай», – раздалась в голове команда. Она не совсем поняла, что хочет от нее Ланти, но всеми силами сфокусировалась на видении, стараясь создать как можно более яркую и точную, со всеми деталями, картину.

Вдруг и парк, и здание, и люди – все заколыхалось, подернулось дымкой, стало разрисованной тонкой вуалью, сквозь складки которой просвечивал корабль – настоящий, с убранным внутрь трапом. Он словно указующий перст был направлен в небо, в космос, на свободу!

Еще мгновение – и от иллюзии не осталось и следа. В тот же миг ушло отвратительное ощущение искажение восприятия. Она освободилась! Девушка вскочила на ноги. Харат от резкого движения едва не упал, но все же удержался у нее на плече. Рис? Он стоял рядом на коленях, уткнув лицо в ладони.

– Рис?.. Рис Ланти!..

Он оставался в прежней позе. Она приблизилась и положила руку с зажатыми в ней камнями ему на плечо. От этого прикосновения его начала бить дрожь. Сенситив поднял голову: глаза закрыты, с лица струйками стекает пот.