Война призраков - Дмитрий Казаков

– Хорошо, спасибо, – ответил Рышард и вернулся к столику.

Инга вовсю общалась с электронным официантом.

– О чем ты там с ним болтал? – спросила она подозрительно. – Или ты предпочитаешь этого прилизанного мужичка мне?

– Тогда бы я пошел в другой бар! – со смехом отозвался Рышард. – И не в твоей компании!

В этот вечер он был особенно весел и много шутил, не позволяя подруге догадаться о том, что на сердце тяжелым камнем легла новая забота. Майор Загоракис отдал агенту четкий приказ: ускорить уничтожение «Белого Возрождения», поскольку рост опасности этого социального образования опережает все прогнозы.

А это значило, что Рышарду Крачковскому придется действовать куда более грубыми методами, чем предполагалось изначально. Теперь надо было рисковать, и потому возникала опасность, что его могли быстро раскусить «соратники» по движению.

11 февраля 2220 года летоисчисления Федерации

Земля, Сан-Антонио

Февраль – малоприятный месяц даже в тропиках, особенно в дождливую погоду. Сегодня Рышард оценил это в полной мере. Приползшие с Мексиканского залива облака изрыгали мелкий противный дождь, а холодный ветер с легкостью опытного вора проникал под одежду.

Но уйти с улицы было нельзя. «Равенство» получило право на митинг, и все подопечные Фонти были обязаны присутствовать, помогая готовить сцену для очередного бенефиса Эрика Данна.

Для митингов в Сан-Антонио была отведена площадь Гранта, расположенная в самом центре города. Имя она получила в честь одного из президентов США, а в двадцать третьем веке стала местом общественных выступлений. Снабженную крышей разборную сцену тут даже не убирали.

На сегодня ее хозяевами стали Данн и «Равенство».

Рышард расположился сбоку от сцены. Возложенную на него Фонти задачу он выполнил и теперь стоял и просто смотрел, как сходятся на площадь любопытные, как один за другим, точно грифы к трупу, собираются журналисты. Реклама митингу была сделана неплохая, толпа достигла нескольких тысяч и продолжала расти.

Ребята Сайруса О'Лири, обеспечивающие охрану, не без труда сдерживали ее напор. Десятка полтора полицейских, присланных городской властью, равнодушно смотрели на происходящее.

– Бездельничаешь? – К Рышарду неслышно подкрался Эрлингмарк.

– Все уже сделал, – пожал плечами Крачковский, – даже на радиостанцию «Черная Свобода» позвонил. Пусть знают…

– Это точно, – кивнул Ральф. – А мое дело начнется позже, когда завершится трепотня.

Толпа загудела, корреспонденты, болтавшие между собой, сосредоточились.

– Вот и он, – сказал Рышард, глядя на появившегося на сцене Данна. – Давай послушаем.

– Привет вам, люди!.. – начал тот сильным, так не подходящим к его заурядной внешности голосом. – Слушайте, что я вам скажу! Настало время новых слов и новых дел!

Толпа затихла. Стоило отдать должное Фонти – он прекрасно обучил своего протеже управлять аудиторией. Какие методики применял при этом доктор социологии, оставалось только гадать, но Виктор Зеленский, имевший возможность слышать почти всех политиков Земной Федерации, вынужден был признать – ораторов, равных Данну, среди них не было.

Эрик заговорил. Речь его – и Рышард это знал – была полна общих мест и лозунгов. Если разложить ее на слова и проанализировать, то она предстала бы банальностью, с которой стыдно появляться на людях.

Но дело было не в содержании. Дело было в манере Данна выступать. Бешеная экспрессия его слов, фанатичная уверенность в своей правоте заставляли толпу слушать так, словно он принес на Землю второе Откровение. Бывший солдат, тощий и невзрачный, во время выступления преображался, становясь, в сущности, другим человеком.

Рышард видел это уже не в первый раз и не уставал поражаться способности Данна к перевоплощению.

Несколько тысяч человек замерли, внимая каждому слову. Некоторых затрясло по-настоящему. Информационные пушки теле– и радиостанций фиксировали происходящее.

Все внимание полностью сосредоточилось на Данне.

И поэтому пение и воинственные вопли, донесшиеся с одной из ближайших улиц, почти никем не были услышаны. Сначала в их сторону повернулся Эрлингмарк, его примеру последовал Рышард, один из полицейских стал что-то судорожно и спешно бубнить в мобибук.

Со стороны северных окраин надвигалась толпа. Ее пока было невозможно разглядеть, но Рышард знал, кто ее составляет – крепкие парни в спортивных костюмах, в надвинутых на лицо шапочках с прорезями для глаз, с цепями и бейсбольными битами в руках.

И все до одного – чернокожие.

Провокация профессора Фонти удалась. Националистические организации, объединяющие черных жителей Сан-Антонио, подзуживаемые точно рассчитанными укусами «Равенства», узрели в нем опасность и решили нанести ответный удар. Как и следовало ожидать, связанный с грубым насилием.

После него движение Данна окажется в роли невинной жертвы африканского шовинизма. Объединения черных, обнаглевшие в последние столетия от безнаказанности, понесут заслуженную кару – городские власти просто не осмелятся поступить иначе, а «Равенство» получит отличную рекламу и заодно наглядно продемонстрирует всем истинность своих идей.

Но это все потом. А сейчас назревало самое настоящее побоище.

– Смотрите! – возопил Данн, поднимая руку. – Вот они, желающие господства над вами! Жаждущие забить нашу идею подлинной свободы грязными кулаками злобы! Вот они!

Под конец голос его сорвался на визг, и зачарованная толпа дружно повернулась туда, куда указывал лидер «Равенства».

– Ты готов? – спросил Рышард, последний раз проверяя, как застегнут спрятанный под одеждой защитный костюм. От холода он не защитит, а вот от возможных повреждений в запланированной давке – прекрасно.

– Еще как! – Эрлингмарк кровожадно улыбнулся, повел могучими плечами. В руке бывшего борца прятался кастет.

– Не дадим себя в обиду! Защитимся! – выкрикнул Данн. В тот же миг раздались вопли:

– Сдохните, нацисты!..

…И первые ряды чернокожих экстремистов атаковали толпу. Полицейские, пытавшиеся преградить им путь, были мгновенно смяты.

– Бей ниггеров! – взлетел над площадью истошный вопль. – Сколько их терпеть!

Воцарился полный хаос. Часть митингующих ринулась бежать, другие, самые агрессивные, кинулись драться. Журналисты лезли в самое пекло, а наибольший порядок наблюдался около сцены, где ребята О'Лири под его личным руководством эвакуировали Данна.

Вождь сделал свое дело, вождь может уходить.

– Аккуратнее! – с этим возгласом Эрлингмарк одним ударом свалил ринувшегося к ним здоровенного негра.

– Отличная работа! – сказал Рышард, стараясь не отстать от более опытного в членовредительстве товарища.