Наследник рода Ривас - Св Ск Са

Именно он, не будучи даже одарённым, смог предотвратить попытку связаться с тётушкой – одним ударом кулака нейтрализовал руководителя её канцелярии, который уже был готов сообщить о ворвавшихся в дом незваных гостях. Наёмников, кстати, в доме не оказалось.

Так что у меня даже выдалось несколько свободных минут пообщаться со Степанычем. Оставшись в одиночестве, я позвал домового, предварительно предупредив его, чтобы тот не показывался на глаза.

– Вот теперь рассказывай, какой такой подарок получил и что это означает.

– Ну, ежели человечек что взять в доме хозяина – хочет без спросу, так он часть себя хозяину отдаёт.

– Что значит «часть себя»?

– Ну, у вас, у магов, это энергия ваша, а простой человечек кровью обходится. Так вот, выставив подарок, человечек как бы вручает свою судьбу в руки хозяина. Только хозяин может решить, достаточен ли дар за то, что человечек взять хочет. И ежели недостаточен, то человечку тому худо будет.

– И что, каждое ограбление такими вот подарками сопровождается?

– Нет, это ежели надо взять что-то малоценное, что с домом связи не имеет.

– То есть, если я привёз пару мешков золота и сгрузил их в подвал, то это в твоих глазах малоценным будет?

– Ну да, ежели ты вчера это самое привёз, то сегодня оно почти ничего и не будет стоить, а вот то, что веками в доме находится…

– Ну понятно, либо частью обстановки является.

– Истинно так.

– Ну, спасибо, что сказал.

– Дык, это… теперича и неважно.

– Почему неважно?

– Дык… как на мне твой знак появился, так я теперича ни на какие подарки не поведусь.

– Постой, так на тебе мой знак теперь есть?

– Дык о чём я тебе и толкую.

– Так ты и возвысился теперь?

– Пока нет. Вот ты во взросление вступишь, тогда и я возвышусь. Ты только, это… в услужение меня Кузьмичу не отдавай.

– Не буду. Этот жук у меня ещё получит – за то, что информацию скрывал.

– И правильно! А то нашёлся прыщ на ровном месте.

– Ладно, это наши с ним дела. Ты мне лучше вот что скажи, а как вещь, сроднившуюся с домом, крадут?

– Как, как… Усыпляют хозяина, и всех делов-то.

Не хочу сказать, что у меня не возникло тут же множества вопросов, но в комнату вошла тётушка и стала торопить меня со сборами. Выехали мы, несмотря на всю торопливость тётушки Жаннетт, почти в четыре утра. Я рассчитывал, что дом тётушки в маркизатстве будет захвачен, когда мы будем уже в пути. Для того чтобы тётушка не могла связаться со своими людьми, пока мы едем, я специально сел в её карету.

На въезде в маркизатство нас встретил караул городской стражи из пяти неодарённых и мои личные телохранители. Увидев их, тётушка Жаннетт как-то обмякла и не сопротивлялась, когда солдаты выполняли мой приказ о лишении её серебряного блюдечка. Наёмники тётушки тоже не стали сопротивляться официальным властям и безропотно отдали свои палочки.

Приехав в гостевой дом замка Ипр, я первым делом вызвал к себе родовитого Этьена.

– Нашли что-нибудь интересное?

– Только это, – управляющий передал мне письмо тётушки, адресованное главе парламента Белопайса родовитому Фрэнку, барону Дани. В этом письме она именовала себя новым главой рода Ривас и просила содействия в скорейшем утверждении данного звания королевской канцелярией. Управляющий, передав мне письмо, сидел в кресле абсолютно прямо, с мертвенно-бледным лицом. Дочитанное послание я отложил на край стола.

– Интересно, но не более того. Сейчас перед нами стоит один вопрос – где Мария и Карл? Какие у вас мысли по этому поводу?

– Ну, первое, похитители явно будут стараться выехать за пределы Тхиудаланда, потому что Мария является гражданкой этой страны.

– И направятся они в Белопайс?

– Скорее всего. По крайней мере, именно здесь им проще всего найти зону, не подвластную заклинаниям поиска.

– Кто из работников канцелярии тётушки Жаннетт может быть в курсе места, где они планируют спрятаться?

– По идее, начальник канцелярии. Он мой родич, Жиль де-Брандо, но он ничего не скажет.

– Почему?

– Он находится под действием клятвы.

– Подождите, какая клятва? Перед лицом богов?

– Нет, вряд ли. Не думаю, что боги одобрят подобное поведение, поэтому могут освободить от клятвы в любой момент.

– Но если не перед лицом богов, то какая клятва устоит против связи сюзерен – вассал?

– Но ведь для этого нужен алтарный камень?

– Это не проблема. Пусть твоего родственника приведут в зал памяти.

Де-Брандо поклонился и ушёл. Я же позвал Кузьмича.

– Скажи-ка мне, пожалуйста, почему я от других узнавать про знак должен?

– Потому как тяжело нам к вам, короткоживущим, сердцем прикипать. А чем меньше мы видимся, тем меньше связь.

Домовой говорил это с каким-то даже вызовом, но упорно смотрел в пол.

– Что ж, иди.

– Ты что, меня только за этим позвал?

– Позвал не только за этим, но доверять я тебе больше не могу, поэтому – иди.

– Постой, – не на шутку взволновался Кузьмич. – Как так, доверять не можешь? Я никак тебя ни обмануть, ни предать не могу. Зачем же меня гнать?

– Ни обмануть, ни предать, говоришь. А умолчать?

– Ну, дык это… – сразу стушевался домовой.

– Поэтому иди. Понадобишься для конкретного дела – позову.

Домовой исчез. Я же стал вспоминать, что мне известно о клятвах и их взаимодействии. В теории получалось следующее: клятва вассала, к тому же члена вассального рода, должна сама по себе быть сильнее и приоритетнее клятвы молчания. В принципе, в Гиперборейской империи вассалов вообще не связывали клятвами, противоречащими интересам их сюзеренов. Всё равно, при желании самого вассала, такая клятва растворялась, как кусок сахара в кипятке. Если же такого желания не было, клятву нейтрализовывали по-другому.