Крадущаяся тьма - Линн Флевеллинг

Алек подождал, пока тот перестанет стучать молотком, потом подошел и почтительно поклонился.

Кузнец с подозрением бросил взгляд на его лохмотья.

— Что тебе нужно?

— Уж ты прости, мастер, только меня послали передать весточку мастеру Рителу, — ответил Алек заискивающе, как и положено нищему.

— Быстро говори, что тебе велено, и убирайся. Стражники не любят, когда кто-нибудь тут сшивается.

— Не могу, господин, — жалобно заныл Алек, вертя в руках подол своей туники. — Ты не прогневайся, но мне заплатили настоящим серебром, чтобы я передал послание не кому-нибудь, а Рителу собственной персоной. Мне на свете не жить, коли узнают, что я сообщаю личные секреты всякому, кто спросит.

Кузнеца это не тронуло.

— Начхать мне, жить тебе на свете или не жить. Рител выгонит меня, если я позволю тут околачиваться нищему отребью.

Их перепалка оказалась желанным развлечением для часовых.

— А, да он же безобидный парень, — принял сторону Алека один из солдат.

— Позволь ему подождать тут, что тебе стоит? В конце концов, послание-то для Ритела.

— Ага, и такое послание, которое ему не захочется пропустить. если понимаете, о чем я. — Ухмыляясь, Алек сделал двумя пальцами игривый жест.

— Что ж, ладно, только на вашу ответственность, — проворчал кузнец, обнаружив, что общее мнение не в его пользу. — Эй ты, вон сядь на тележку, и чтобы ни с места.

Солдаты перестали интересоваться Алеком, как только добились своего в споре. Юноша уселся на задок открытой тележки, болтая ногами и выискивая в своих лохмотьях воображаемых насекомых.

Тележка, на которой он сидел, оказалась нагружена железными решетками — грубыми, но надежными. По-видимому, их выковали в кузнице в Верхнем городе, а потом привезли сюда, чтобы установить. Горн и наковальня служили кузнецу и его помощникам для подгонки прутов по размеру. Когда они закончат с этим, предстояло приделать массивные железные полосы с боков, сверху и снизу. Из нижней перекладины торчали толстые шипы, которых не было на верхней.

Вскоре из туннеля вышло несколько рабочих. Лица были завязаны намоченными в уксусе тряпками, и различить их было невозможно, но один из пришедших был заметно выше остальных, и из-под его кожаной шапки выбивались пышные светлые волосы.

— Ордо, заклепки нам понадобятся, как только мы туда вернемся, — окликнул он кузнеца. — Они уже накалились как следует?

— Готовы, бери, как только понадобятся, мастер Рител. Тебя дожидается вон тот парень. — Кузнец ткнул пальцем в сторону Алека и добавил: — Сержант Дурнин разрешил ему подождать тут.

Рител стащил с лица тряпку и расправил густую ухоженную бороду.

— Что тебе нужно?

Алек спрыгнул с тележки и униженно поклонился.

— У меня известие для тебя. мастер, от одной красотки. Выражение лица Ритела заметно смягчилось. Сделав Алеку знак следовать за ним, он отошел в сторону.

— Что за красотка и что за известие?

— Темноволосая штучка с улицы Огней, мастер. Велела передать, что надеется: ты вспоминаешь ее с удовольствием и снова навестишь, как только сможешь.

— А имя свое она назвала? — спросил довольный Рител.

— Нет, — ответил Алек огорченно; потом, как будто только что вспомнив, добавил: — Но она из Дома Лебедя.

— Знаю, о ком речь, — кивнул Рител, узнав название заведения Эйруал. — Что-нибудь еще?

— Это все, слово в слово, точно, как она велела передать. И позволь заметить, мастер, мне еще повезло, что удалось тебя найти, пришлось постараться…

— Да-да. — Рител сунул руку в кошель на поясе и бросил несколько монет в протянутую ладонь Алека. — Передай госпоже, что я повидаюсь с ней при случае. А теперь проваливай.

— Да благословит тебя Создатель, мастер. — Алек поспешно отошел. Поравнявшись с солдатами, он взглянул на монеты, которые ему дал Рител: это оказались одни медяки.

Показав добычу ухмыляющимся солдатам, Алек сплюнул и пробормотал: — Вонючий сукин сын! Пусть теперь сам доставляет свои послания.

Смех стражников еще долго провожал его. Когда юноша миновал валун, к нему присоединился Серегил, и Алек рассказал ему обо всем, что удалось заметить. Серегил удовлетворенно потер руки.

— Прекрасно, теперь нам известно, как этот наш любознательный голубчик выглядит.

— Да, только мы же ничего больше о нем не узнали.

— Ну, если можно судить по той женщине в кузнице, найдется достаточно желающих посплетничать о Ригеле. Ты с заданием справился хорошо, как всегда. Думаю, можно будет и еще кое для чего использовать тебя сегодня вечером.

Алек радостно улыбнулся, услышав похвалу.

— Кем я буду на этот раз?

— Разбитным деревенским парнишкой, который ищет место подмастерья и готов подружиться с кем угодно. Алек улыбнулся еще шире:

— Ну, эта роль мне знакома.

«Молоток и клещи», обычное место, где собирались кузнецы и их помощники, располагался в конце Кузнечного Ряда. Это тесно сплоченное братство не слишком приветливо встречало случайных посетителей — кузнецы считали таверну своим собственным владением, чем-то вроде неофициального дома гильдии, — но никто не стал возражать, когда вечером буря загнала в кабачок тощего бродячего менестреля. Такие музыканты, мало отличающиеся от нищих, часто встречались в городе; за пару медяков они играли и в тавернах, и на рыночной площади. Увидев плащ, расшитый яркими лоскутами и дешевыми бусинами, и торчащие из карманов свирели, хозяин пустил его в зал и даже указал на место у очага, Выбрав длинную деревянную свирель, Серегил сыграл простенькую мелодию, а потом запел голосом, который заставил бы Ролана Силверлифа поморщиться. На его счастье, теперешние его слушатели были не столь требовательны, и скоро в том конце комнаты, где он расположился, собралась небольшая толпа. Рител не присоединился к компании, но Серегил скоро заметил Алека, выглядевшего настоящим деревенщиной со своей домотканой туникой и чисто вымытым простодушным лицом.

С того места у огня, где он сидел, Серегил заметил, что Алека приветила группа кузнецов, среди которых была и та женщина, с которой они разговаривали в мастерской Кварина. Судя по тому, как с парнишкой шутили, было ясно, что он произвел благоприятное впечатление.

Серегил продолжал играть на свирели, прислушиваясь к разговорам в надежде узнать что-нибудь полезное, пока не увидел, как Алек вышел из зала. Серегил сыграл еще несколько коротких песенок, собрал медяки и последовал за юношей.

Алек ждал его в конюшне, где за плату можно было оставить лошадей. Сбросив одежду менестреля и подмастерья, Серегил и Алек завернулись в простые плащи и поехали к питейному заведению у северной стены.

— Мне не особенно повезло, если, конечно, не считать последних новостей о ценах на чушки железа, — сказал Серегил, усаживаясь за стол в углу. — А как твои успехи?