Река ведет к Истоку - Екатерина Шашкова

Посреди комнаты располагался не помост для невинной жертвы, а письменный стол. Обычный, деревянный, с двумя стульями по обеим сторонам. На один из этих стульев Долан и предложил Алине сесть. Пленница послушалась, и воображение немедленно переключилось на новую обстановку: теперь девушка чувствовала себя не жертвой перед казнью, а студенткой на экзамене. Только сурового препода не хватало.

Всеобщее угрюмое молчание в столовой прервал Лисар.

— У меня вопрос! — объявил он, для привлечения внимания постукивая ложечкой по бокалу с вином.

Нина неохотно подняла голову от книги, лежащей на коленях. Там как раз рассматривались редкие случаи зависимости структуры заклинания от уровня камня. В камнях и их уровнях Нина по-прежнему не разбиралась, поэтому многое было непонятно, хотя и интересно. Наверное, не стоило так небрежно пролистывать теорию. С другой стороны — а зачем ей вообще все это, камня-то своего нет? Разве что для общей информации.

— Действительно важный вопрос! — повысил голос Лисар и указал на Нину ложечкой. — Уважаемая госпожа, как вас все-таки называть?

— Не знаю, — развела руками женщина.

Она с обеда пыталась придумать себе какое-нибудь приличное имя, но все идеи казались слишком уж выпендрежными или, наоборот, простыми и безвкусными. Но хозяин дома все еще смотрел на нее, и Нина неожиданно для себя выдала:

— Александра?

Лисар хмыкнул, Силь изящно улыбнулся в салфетку, Ракун подавился и закашлялся.

— Что? — повернулась к нему Нина. — Зато не буду привлекать лишнего внимания. Сам же говорил, что имя популярное.

— Не настолько популярное, женщина! Сразу трое в одной комнате — это уже перебор, тебе не кажется?

— Четверо, — поправил Лисар, выразительно кивнув в сторону мелькнувшего в дверях дворецкого. Тот весь разговор, несомненно, слышал, но никак не отреагировал. Нина вообще всерьез сомневалась, что он умеет изменять выражение лица.

— Тем более! — фыркнул магос. — Ладно, это все ерунда. А вот у меня на самом деле серьезный вопрос: раз тут все так или иначе в курсе наших проблем, может, кто-нибудь придумает, что делать дальше? Только к милитам не посылайте, а то сам кого-нибудь куда-нибудь пошлю.

— Тебе после сегодняшнего только к милитам… — буркнул Силь, после чего выловил из вазы здоровенный апельсин и занялся чисткой.

— А что сегодня было? — насторожилась Нина.

Ракун отвернулся, молча налил себе вина и залпом выпил.

— Ну, давай, герой, выкладывай, — поторопил Лисар. — Я ведь тоже не в курсе, так что хватит жаться, как девчонка.

— Я сделал глупость, — сознался наконец магос. И нехотя начал рассказывать.

А Нина, отложив книгу, принялась записывать. Схема вырисовывалась поинтереснее магической. Особенно когда Ракун сокрушенно закончил:

— В общем, этот самый «Ал», скупающий камни, может оказаться кем угодно. Любым из многочисленных Александров, Алексисов или Алис.

— Или это вообще фамилия, — робко вставила Марлена.

Она, кажется, так удивилась, что ее не выгнали из-за стола во время важного разговора, что изо всех сил старалась быть незаметной. Но не выдержала.

— Вот, даже трактирная девка понимает, что у нас миллион вариантов, — вздохнул магос.

— Около ста миллионов, если ориентироваться исключительно на имена, — поправил Силь, с блаженной улыбкой принюхиваясь к апельсиновой корочке. — Но если думать головой, а не тем, чем ты обычно это делаешь, то круг подозреваемых можно сузить.

— Сужай, — великодушно махнул рукой магос. — У меня не получается.

— Вообще-то очень даже получается. — Нина отложила карандаш и пододвинула блокнот к центру стола. Оба Александра удивленно переглянулись и синхронно склонились над схемой. — Правда, мне не хватает некоторой информации, так что поправьте, если ошибусь. Считается, что камень имеет силу только в связке с магом. Камень, не привязанный к наследнику, уходит в общее хранилище…

— Фонд, — подсказал Лисар.

— Да, в фонд. Кто может забрать камень из фонда?

— Какой-нибудь неучтенный наследник, например. Мало ли, вдруг всплывет. — Хозяин дома вытащил очередную сигару, задумчиво повертел в руках. — Или учтенный, но оставшийся без наследства, типа меня.

— Нет, вы не поняли, — качнула головой Нина. — Не кто имеет право забрать камень, а кто вообще может это сделать? Прийти и взять? Камни ведь физически где-то хранятся, в каком-нибудь помещении. В это помещение заходят люди, уборщики, смотрители, кто угодно. Или даже просто мимо ходят, но могут заглянуть, забрать камень и смыться. То есть теоретически некто имеет возможность изредка брать камни из фонда и использовать в своих целях.

— Допустим, — согласился Лисар. — Но какое это имеет значение для нас?

— Такое, что камень Марлены забрал человек из фонда. И он явно заинтересован в этом камне лично.

— Но они же бесполезны без владельца! — вмешался Ракун.

— Заткнись и слушай, — неожиданно жестко оборвал его Силь. — Продолжайте, пожалуйста, госпожа Александра.

Нина поежилась под его взглядом и украдкой сверилась с собственными записями:

— Давайте просто предположим, что утечка из фонда возможна. Теперь перейдем ко второму пункту: известно, что некто скупает камни у владельцев или у мошенников, не жалея денег. Причем происходит это довольно давно: камень Марлены забрали несколько лет назад, камень Ракуна готовы были купить прямо сейчас. Не думаю, что это единичные случаи. Возможно, их больше, и за все время никто ничего не обнаружил. Значит, у нашего преступника есть способ принудительно разрушить связь между камнем и наследником или скрыть ее. Господин Лисар, я правильно понимаю, что специалисты фонда обладают такими возможностями? Как именно это происходит?

— Существует некий ритуал, но вот его подробности — внутренняя тайна фонда, вряд ли ее знает кто-то посторонний. Те, кто проходил этот ритуал официально, направлялись с него прямиком на эшафот. Да и не так уж часто это случалось. На моей памяти — раза три.

— Но я не проходила никакого ритуала! — встрепенулась Марлена. — Меня даже не спрашивали ни о чем.

— Значит, личное присутствие человека не обязательно, — кивнул Лисар. — Или существует несколько вариантов ритуала, каждый из которых применяется в зависимости от некоторых условий. Возможно, дело в том, что наша милая гостья была в тот момент еще ребенком, или в том, что отречение проводил ее ближайший родственник.

Нина кивнула. Об этом она тоже думала, но хотела упомянуть чуть позже. Сейчас более важным казалось другое:

— А теперь предположим, что исчезновение Алины тоже имеет отношение к делу. В конце концов, похитили не только ее, но и два ее камня. Причем похитители знали, в какой именно день за ней поедут и кто поедет. Кто мог знать об этом?