Серый и соседка - Кира Измайлова

– Серый, ляг, поспи, – озабоченно сказала Лариса, когда они распрощались с невозмутимым Сергеем и поднялись в квартиру. – У тебя вид совершенно измученный. Сходи в душ и ложись, я дверь прикрою.

– А ты? – выговорил он. За сутки будто говорить разучился, надо же! Не бывало такого прежде, хотя приходилось молчать и дольше.

– А я тоже в душ, ну и ужин какой-нибудь сочиню, без изысков. Или закажем?

Алексей пожал плечами, мол, как хочешь. В самом деле тянуло в сон, и он, встряхнувшись, пошел умыться с дороги, пока Лариса хлопотала на кухне. Потом вернулся в комнату, лег – на грудь к нему тут же запрыгнули обе кошки, и даже полосатая дала себя погладить, – и отключился.

Когда он проснулся, было уже совсем темно, луна светила сквозь незакрытые жалюзи, огромная, яркая, хоть читай без лампы!

Кошки куда-то испарились, так что Алексей встал, не опасаясь их придавить, и осторожно потянулся. Немного ныла левая нога, но в пределах нормы, отлежал, похоже. Больше организм ничем не отозвался, кроме страшного голода.

Ларисы ни в комнате, ни на кухне, ни в ванной не оказалось, а больше тут некуда было деваться. Из духовки умопомрачительно пахло запеченным окороком, на кухонном столе стояла миска с салатом…

Алексей выдернул из-под нее записку.

«Серый, я за хлебом», – небрежно черкнула Лариса.

Магазинчик совсем рядом. Ходу – минут десять для молодой здоровой девушки. И духовку она не выключила, явно выскочила ненадолго…

Алексей шуганул немигающе смотрящих на него кошек, сунул ноги в разношенные берцы и, забыв запереть квартиру, сбежал вниз по лестнице, на ходу натягивая куртку.

Ларисы не было во дворе. Ее не было у магазина. Ее вообще нигде…

Запах. Алексей потянул носом – вот он, легкий, леденцовый, лимонный, пришедший из детства, а с ним еще другой, знакомый только по снам, волнующий и манящий…

– Серый, ты что по двору мечешься? – спросила Лариса, подойдя со спины.

– А ты куда пропала? – с облегчением выдохнул он.

– За хлебом ходила, я ж оставила записку? Или ты не увидел?

– Увидел, но… – Алексей встряхнул головой. – Не знаю, что на меня нашло, испугался за тебя почему-то.

– Это ты, наверно, спросонок был, – улыбнулась она. – На, понюхай! Батон еще горячий! Я нарочно до пекарни пробежалась, тут-то ничего толкового нет…

Она сунула пакет ему под нос, и Алексей вдохнул запах свежего хлеба, от которого чуть не закружилась голова.

– Ой, – сказала вдруг Лариса, – Серый, я забыла кошкам еды купить. Пойду назад, а ты выключи духовку, ладно?

– Я уже выключил, – улыбнулся он. – Судя по запаху, там уже все приготовилось. Я с тобой пройдусь, хорошо? А голова со сна какая-то чудная, правда что…

Голова у него сейчас была в порядке, это Алексей мог сказать наверняка, но тревожное чувство не отпускало.

– На, – она отломила горбушку и сунула ему, – ешь, пока теплый. И мне дай откусить.

– Я в какой-то книжке прочел, там было воспоминание пацана – мол, здорово сбегать в булочную и по дороге домой отъесть корочку или мякиш выковырнуть, не помню уже, – сказал Алексей, прожевав. – Я и не знал, как это.

– Вкусно? – толкнула его локтем Лариса.

– Да, – коротко сказал он. – Надо же, луна какая…

– А по я по радио в машине слышала, затмение сегодня, – ответила девушка. – Говорят, будет красиво. Увидим! Серый, ты что спотыкаешься?

– Ничего, – мотнул головой Алексей. Идти дальше он не хотел. – Так, что-то нехорошо, с голодухи, наверно.

– Серый, может, домой? – тревожно спросила Лариса.

– Пойдем, – согласился он и спохватился: – А у кошек совсем ничего нет?

– В обрез, но на сегодня хватит, а утром… Переживут, пока я в магазин не сбегаю. Пойдем, правда, обратно.

Тревога отпускала, и уже у дверей квартиры Алексей понял, что всё – не надо ни о чем беспокоиться. Вот только голодных кошек жалко…

– Ларис, ты там погляди, может, окорок еще погреть надо, я-то не разбираюсь, – сказал он. – А я скоро вернусь.

– Ты куда, Серый?

– За кошачьей едой, – улыбнулся он, хлопнул себя по карману – деньги и карточка на месте.

– Лёшка… – Лариса посмотрела на него, чуть наклонив голову, исподлобья. – Ну… давай, если так решил, только недолго, ладно? А то мясо перестоит, будет не то.

– Я бегом, – фыркнул он, дождался, пока грохнет дверь подъезда, пока загорится свет в окне кухни, выходившем на эту сторона дома, и только тогда пошел к магазину.

С каждым шагом тревога усиливалась, так и тянуло взъерошить загривок, напружинить лапы, прижать уши и оскалиться. Пока не рычать, нет, просто показать зубы…

– Дядь, дай прикурить, а? – развязно спросил кто-то, и Алексей вдруг испытал невиданное облегчение. Это было странное, болезненное чувство, которому он не взялся бы подобрать название.

– Простите, нету, – сказал он.

– А табаком пахнет, – хмыкнул другой. Точно, в этой куртке он был в машине, а Сергей курил. Ни Ларису, ни Алексея запах не раздражал, а поди ж ты, куртка пропахла!

– При себе ничего, – развел руками Алексей. – Как раз за сигаретами выскочил.

– Значит, с деньгами, – заключил первый. – Не отсыплешь?

– Нет, – ответил он.

Легкость сменилась новым ощущением: время вдруг потекло медленно-медленно, тени сделались угольно-черными, подтаявший снег в свете луны показался кроваво-красным. И света становилось все меньше и меньше – это началось затмение, о котором упоминала Лариса. Только Алексей об этом уже не думал, потому что…

– Серый, ты… – Лариса отшатнулась, увидев, на что он похож. – Серенький, ты цел?! Что с тобой?

– Да ничего страшного, – ответил он, скинул куртку и бросил на пол. – Споткнулся, упал, разбил губу. До магазина не дошел с этим чертовым затмением, темень непроглядная! Не знаешь, кому жаловаться, если фонари толком не светят?

– Выясним… Ничего себе ты упал! Всем собой, не иначе!

– Не смертельно, – ответил Алексей, – Перекись найдется? И йод, что ли.

– Ты бы еще зеленки попросил! – отозвалась Лариса из ванной. – Иди сюда, будем твои раны зализывать…

– Только не в прямом смысле слова! – остановил он ее и пояснил: – Я сперва вымоюсь, а то весь изгваздался, надо ж было так навернуться… Ты перекись оставь, морду лица я уж как-нибудь сам протру.

Ссадины и царапины щипало от воды, но это была сущая ерунда. Теперь надо обработать их, обмотаться полотенцем, потому что позабыл захватить чистую одежду, пойти в комнату и упасть на диван…

– Серый, а ты есть не будешь, что ли? – крикнула с кухни Лариса.