Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

После выуживания мага из водных оков, удаления скользких дорожек и паутинных занавесей я твердо решила с подкормкой больше не тянуть и закупиться сегодня же. Но еще не пришедший в себя и местами красный задохлик заявил, что никуда меня не пустит.

– Со щенком пообщаться не дали, пройтись не позволяете! – всплеснула я руками и взвела очи к потолку. – Что за жизнь пошла?

– Безопасная, – ответил Регген, поморщившись. Под водой он пробыл меньше тридцати секунд, и, хотя глаза его не покраснели, радужки налились золотом, отчего маговский взгляд стал еще более пронзительным и блестящим. – Если вспомнить, где ты закупалась в прошлые разы, можно с твердостью сказать, что тот зверь в деревеньке Тминь шел за тобой.

– Да бросьте вы! Это скорее всего тот же самый зверь, которого мы с лобастым встретили в Акри посреди переулка с чугунками. Вы тогда еще головой стукнулись раза три. Помните?

Я выжидательно посмотрела на мага.

– Нет, – ответил он, подтверждая, что ударился сильно. – Зверь не тот же самый. Того озверевшего давно скрутили и разместили в карантине.

– А вы об этом откуда знаете?

– От твоего отца и из списка. – Граф, до сих пор смирно лежащий на тюфяке, решительно сел, дабы предъявить доказательства своей правоты. Взмахнул рукой, как для вызова портала, произнес нечто невнятное и остановился. – Забыл. Я на нуле. – И двинул кулаком в крышку стола.

На его руки, словно из воздуха, упал потрепанный свиток, перевитый синей лентой.

– Список одержимых, – объяснили мне и развернули оный на середине. – Пункт тридцать восьмой, профессор Нирго Билль. – А далее, указывая на даты и стоящие напротив имени значки, задохлик назвал день получения одержимости, день озверения и час поимки. – Хм… его поймали в Ллосе, однако жалоба на одержимого поступила из городка Кием, расположенного в пятистах километров от ваших мест. Ее подала владелица цветочной лавки мадам Бурбос, неоднократно сообщавшая властям о том, что ее вот уже несколько месяцев изводят конкуренты.

– Как именно изводят?

Интерес был не праздный. Все же с торговками у меня еще не все решено.

– То тушу растерзанного кабана на крыльцо дома подкинут, то лавку обольют вонючей гадостью, отпугивающей клиентов и дразнящей собак. Из-за чего хозяйке неоднократно приходилось лавку мыть и перекрашивать. – Маг покачал головой, криво улыбнулся: – Н-да, полнолуние – не лучшее время для проявления привязанности.

– То есть это он за ней так ухаживал? Тащил еду и метил территорию, – и подумалось мне, что покойный супруг был не так уж и плох. – Хм, а букет полевых ромашек на день рождения и три поцелуя вместо прелюдии – это еще хорошо.

– Что?

Регген удивленно воззрился на меня.

– Мысли вслух, – отмахнулась беспечно. – К слову, а чем отличается озверение от буйства?

– Силой зверя. В первом случае зверь проявляет себя через оборот двуликого и возобладавшие инстинкты. – Хотелось спросить, что страшного в инстинктах, но маг уже сам пояснил: – Он тянет возлюбленной тушу убиенного животного, метит угол ее дома, пытается загрызть конкурентов, иногда начальника, бывшую возлюбленную и прочих подвернувшихся.

А вот и страшное.

– Во втором случае, – продолжил Регген, – зверь захватывает власть над магом. Превращается в магически заряженную, неуправляемую сущность, действующую на голых инстинктах. Конкурентов он уже не грызет, уничтожает магией.

– Ошибаетесь, лобастый разумен и вменяем. – И чтобы не слышать слов возражений, я обратила внимание графа на значок. Черный круг с белым перевернутым треугольником внутри и черной же точкой сверху. В нашей деревне так обозначали потери, что-то испортившееся, пропавшее. Здесь же… – А что это значит?

– Что маг исчез, но все еще ходит среди живых, – ответил задохлик, и я внимательнее посмотрела на список.

Из восьмидесяти одержимых магов пятьдесят пять озверевших, из них сорок буйных, среди которых девятнадцать невесть где пропавших, а нет, уже двадцать. И, проведя пальчиком по графе с только что вспыхнувшим значком потери, я вздрогнула.

Урген Врадор!

– Святые угодники, неужели он меня не послушался?

– Кто?

Регген сел ровнее, свел брови к переносице.

– Глава контроля! Вот его имя, вот значок…

Но стоило ткнуть пальчиком, и черный круг с треугольником вначале стал красной оскаленной мордой буйства, затем белой мордой озверения, а после исчез вместе с именем главного стража.

– Ося, его здесь быть не может! – уверенно ответили мне и скрутили список. – В отличие от нас, укушенных против собственной воли, Врадор на получении одержимости настоял сам. Прошел через привязку зверя к магическому резерву и теперь является самым сильным и самым уравновешенным одержимым. Ему не грозит ни озверение, ни буйство.