Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

Так ошибиться мог только Регген, пребывающий в ссоре с собственным зверем. Слизни и пауки не только не убоялись монстра, они на него наползли. Отчего на нем появилось с десяток блестящих дорожек и столько же паутинных занавесей с рунами, значение которых я, как ни старалась, прочитать не смогла. Пришлось растолкать соседа по тюфяку и потребовать объяснений.

Все еще сонный маг не сразу вник в суть вопроса, а затем с зевком ответил:

– Там написано «Не кормить!».

– Чего?

– Его, – кивок на монстра, – не кормить.

– Но это значения всего двух рун, – возмутилась я, ибо точно знаю, одна руна – одно слово. А здесь их более тридцати. – Что значат остальные?

– Ничего. Пустые угрозы в случае невыполнения требований, – отмахнулся граф-задохлик и не то попросил, не то приказал: – Позовешь, когда приготовишь завтрак.

Широкий зевок не позволил уловить интонацию, однако не запретил уточнить:

– А вы не хотите мне помочь?

– А это уже ни к чему, если по рынкам ты гуляешь сама.

Он снова обнял подушку, перевернулся на живот и, наверное, уснул бы, не очнись наш гость.

Его пробуждение было сродни чуду, а именно явлению божества народу. Монстр распахнул холодные, как лед, глаза. Моргнул пару раз, не веря, затем радостно прищурился, засиял не хуже сотни магических кристаллов и начал уменьшаться. Процесс этот был долгим и сложным. Я успела ящик-стол протереть и накрыть, Регген – умыться и одеться, а Врадор – обрести человеческую форму и подняться с колен. Местами блестящий, местами все еще побитый, обнаженный и частично прикрытый паутиной…

– Вай-вай-вай какой! – не сдержала я протяжного вздоха. И пусть восхищалась шепотом, все равно была услышана и моментально осуждена.

– Ося! Отвернись, – потребовал Регген, одним прыжком преодолев расстояние до шкафа, чтобы найти для Врадора подходящую одежду.

– И не подумаю, – ответила я. – Вы же завтраки отныне со мной не готовите. Не поддерживаете – не указываете.

Со злости, а может, и потому, что я права, он громко хлопнул дверцей шкафа. Вручил главе контроля ворох одежды и указал на закуток со словами: «Вам туда».

– Ос-ся, граф Лофре, я… – обронил тот хрипло и словно бы покаянно, – я всего лишь…

– Объяснения потом, – прервал его задохлик. И, прикрывая тыл несчастного, подтолкнул того в направлении ванны и воды.

– Ага, потом-потом, – согласилась я и улыбнулась, – вначале мы спинку вам потрем…

И вот стоило это произнести, как Врадор оказался за закрытой дверью в закутке, а я в кресле, под укоризненным взглядом графа-оружейника.

– Ты к нему не пойдешь! Ни спинку потереть, ни полотенце подать. Ни-че-го. Поняла?

– Да, – ответила с ехидной улыбкой. – Я поняла, что вы возьмете эти обязательства на себя. – И, не обращая внимания на оглушительное «что?!», тактично напомнила, сколь ядовита слизь подвальных обитателей поместья: – Мочалка ее не берет. Так что используйте скребок, что лежит на полочке, и будьте аккуратны.

Ответом мне был тихий рык и хлопнувшая дверь.

По истечении получаса, когда одержимые явились к столу, я ожидала услышать душещипательную историю озверения Врадора, а никак не его растерянное: «Давно я у вас?» Мы с задохликом одновременно немного отпрянули от стола, с удивлением посмотрели на гостя. Реггеновские рубашка и жилет не сходились на его широкой мускулистой груди, брюки чуть болтались на поясе, а тапочки были малы на пару размеров. Прибавить к этому влажные, прилипшие к лицу и шее волосы, блестящий льдом взгляд, подбородок волевой и ошрамованный, и дыхание перехватывает от эстетического восторга. Не сильно перехватывает, но чтоб граф оценил, я прямо-таки замерла.