Наш темный дуэт - Виктория Шваб

– Подожди немного, они…

– Не надо, – оборвала его Кейт. – Моя история не из таких.

Они замолчали, и Августу стали слышны шепотки, повышение и понижение голосов.

– Что-нибудь интересное есть? – Кейт внимательно посмотрела на него. – У меня всего одно приличное ухо, а у тебя – два превосходных. Давай делись новостями.

Август взглянул на планшет на столе и заметил открытый видеофайл.

– Что там?

Кейт подвинула планшет к нему.

– У тебя надо спросить.

Август посмотрел на экран и увидел стальной смычок, измазанный в крови. У него заныло под ложечкой. Камера запечатлела его, Августа. Он шел обратно к Компаунду в ту ночь, когда перебил малхаи Алисы. На коже выделялись черные отметины – во всяком случае, на тех участках кожи, которые не были заляпаны кровью монстров.

Он не узнавал существо на экране – и узнавал. Он был в недоумении.

Он чувствовал, что Кейт смотрит на него. Он никогда не мог понять, откуда у некоторых людей берется такой жесткий взгляд.

– Август…

– Не надо, – предупредил он.

– Это не ты.

– Теперь я. Почему ты никак не можешь понять, Кейт? Я делаю то, что должен. Я…

«Ты ничего ей не должен», – предупредил его брат.

В глубине души Август хотел поговорить с Кейт, изгнать голоса из своей головы, разобраться в сумятице, но у него не было сил спорить. Во всяком случае, сейчас. Рукава у Августа были закатаны, и он сосредоточился на тонких черных метках, впечатанных в кожу.

– Я тебя ненавидела, – внезапно заявила Кейт.

Август вскинул голову.

– Что?

– Когда мы познакомились. Я тебя ненавидела. Сказать почему?

– Потому что я монстр?

– Нет. Потому что ты хотел быть человеком. Ты обладал такой мощью – и хотел отказаться от нее. И чего ради? Ради возможности стать слабым, беспомощным. Я считала тебя идиотом. Но потом я увидела, как ты горишь заживо ради своей мечты. Ты рвешься на части, только бы удержаться. И я кое-что поняла. Вопрос не в том, что ты такое, Август, а в том, кто ты такой. Ты был глупым мечтателем – но тут не было ни ошибки, ни заблуждения, ни напрасной траты сил. Это был ты. Настоящий ты.

Она подалась вперед.

– Но куда же ты делся?

Август начал отвечать, но тут на стол опустился поднос, так громко, что Кейт с Августом дружно вздрогнули. Харрис перекинул ногу через скамью. Ани с Джексоном тоже. Кейт застыла недвижно, и некоторое время все молчали. Напряжение тянулось, будто нота, переливчатая и хрупкая.

Тишину нарушил Харрис.

– Нету бифштекса, – печально пробормотал он.

– А я тебе говорила! – протянула Ани и наколола на вилку кусок вялой брокколи.

Кейт встала.

– Куда ты? – спросил Август, но девушка уже шла прочь.

Август беззвучно выругался и кинулся следом. Сотни глаз провожали их.

– Кейт!

– Прекрасно, – она вышла в вестибюль и направилась прямиком к ближайшему выходу. – Ты делаешь то, что должен, но и я тоже. Я целый день играла в учебку, но я больше не намерена сидеть сложа руки. Ты можешь страдать экзистенциальным кризисом, изображать из себя крутого плохого монстра – но здесь, в городе, находится настоящий демон, и я собираюсь найти его, с тобой или без тебя.

– Я не могу позволить тебе уйти без…

– Тогда присоединяйся. Помоги мне уничтожить ту тварь. Или не стой у меня на пути.

Август схватил ее за руку.

– И что ты будешь делать, когда найдешь его, Кейт? Как ты собираешься его убить? Ты уверена, что сумеешь его убить, притом что он запустил когти тебе в голову?

Он смотрел, как она пытается сказать «да», выговорить слова, застрявшие в горле. Когда Кейт ответила, голос ее дрогнул.

– Я не знаю, – проговорила Кейт, посмотрев ему в глаза. – Но чтоб мне пусто было, если я позволю ему убить меня! Ты можешь не желать сражаться со своими монстрами, Август. Но я сражаюсь со своими.

Сунаи вздохнул, повесил скрипку на плечо и взял девушку за руку.

– Идем.

VIII

Свежий прохладный воздух хлынул в легкие Кейт, и на мгновение у нее закружилась голова от наслаждения – как хорошо было оказаться под открытым небом, пусть даже и ночью!

Как там Генри Флинн сказал про темноту? Вроде бы что она дает ощущение свободы.

Полоса УВФ-света окружала Компаунд, защищая его от опасностей. Когда Кейт увидела освещение впервые, это была лишь тоненькая белая полоска под краем мешка, надетого ей на голову. Теперь полосочка раскинулась полотнищем шириной с дорогу. Своеобразный крепостной ров. Такие же полосы, только поуже, окружали несколько соседних зданий – наверное, казармы, пристроенные к центральному зданию ФТФ. Но остальной город был погружен во тьму. Кейт никогда не видела его таким.

Темнота нервировала.

Она была не простым отсутствием света – чем-то большим.

Ночь за светящейся полосой извивалась и корчилась, а тени оттуда шептали ей: «Привет, маленькая Харкер».

Кейт чувствовала, как в ней нарастает стремление к схватке. Всю жизнь она держалась за это чувство, как за рукоять ножа, и вот теперь изо всех сил старалась справиться с ним.

Девушка двинулась вперед. Ее тень растворилась в свете ленты. В отдалении неярко светилась Линия, а за ней темной громадой высилась башня ее отца. Башня Слоана.

Кейт представила Слоана в пентхаусе: глаза, как рдеющие угли, тошнотворно слащавый голос, кончик языка, скользящий по острым зубам.

«Я убъю его, – подумала она. – Не торопясь».

Все мысли Кейт сосредоточились на отчетливой, прекрасной картине – как она проводит серебряным клинком по телу Слоана, срезая сероватую кожу по кусочку, обнажая темные кости…

Август схватил ее за рукав.

Ее ботинки скользнули за край светящейся полосы.

– Вот, – сказал Август, доставая из кармана планшет. Он постучал по экрану, и секунду спустя тот сделался светоотражающим. Превратился в зеркало. – Ты сказала, что таким образом видишь его у себя в голове. Давай смотри.

Кейт тут же потянуло посмотреть на экран, но она сопротивлялась.

– Я тебе не личный миноискатель. Если я увижу, где он, то мы идем вместе.

Август кивнул. Он крепче сжал футляр, а Кейт сказала себе, что это обязательно сработает. Она выследит монстра, а Август убьет его, и кошмар у нее в голове прекратится. Еще она убьет Слоана, а потом вернется в Процветание, к Стражам и Райли.

Это не будет другой жизнью и другой Кейт. Только ее собственная жизнь, здесь и сейчас.