Дочь двух миров. Возвращение - Вера Чиркова

По лицу хлестнул порыв ветра, пахнущий сыростью и дымом, – незнакомое место встречало нас непогодой.

– Пришлось промывать бунтарям мозги хорошим дождем, – хмуро пояснила княгиня, успевшая сменить длинное платье на камуфляжный костюм. – Подготовились они очень хорошо.

– Выяснили, кто у них главарь? – спросила я, оглядывая длинную, заставленную лежанками веранду, на которой мы оказались.

– Их несколько, – фыркнула Шейна огорченно. – Целый заговор с целью кардинально сменить порядки на континенте. Бес говорит, перевороты и революции – это закономерные явления, неизбежные при слабой и инертной власти и все возрастающем народном недовольстве.

Произнося последние слова, она перешла на русский, и я ответила ей на нем же:

– В том мире есть мудрая поговорка: «Не дай боги никому жить во времена перемен». Слишком много гнили вылезает на свет в такие моменты. И насчет власти он прав, мы учили мировую историю. Слишком слабых и доверчивых правителей во все эпохи свергали, убивали, предавали. И деспотов, между прочим, тоже. Самая крепкая власть, как показала практика, – это сенат, парламент или совет, куда народ выбирает самых мудрых и честных представителей. Однако на Земле проверить эти качества трудно, зато здесь вполне реально.

– Мы тоже так решили, – серьезно кивнула княгиня, направляясь к ведущей внутрь двери. – Но этим займемся позже. Сейчас нужно их остановить и помочь всем обманутым и одурманенным людям. В нескольких районах все мужчины из городов и деревень бросили дома, работу и семьи и отправились воевать. Хотя даже сами толком не могут объяснить, с кем и ради чего. Некоторые ринулись в лес убивать шеоссов и заодно нарвать драгоценных листьев, остальные пошли на осаду городов, князья которых не присоединились к восстанию. Мы стараемся остановить их на подступах, но это не всегда удается, слишком много очагов. Первыми, к сожалению, пострадали жители расположенных вдоль тракта деревушек и хуторов, толпа повстанцев обобрала их амбары и увела весь скот. Есть и жертвы, хотя мы попытались всех увезти аржаблями и оленями. В крайних случаях открывали порталы.

– А здесь? – осторожно спросила я, хотя уже догадывалась, куда меня привели.

– Госпиталь. Целителей не хватает.

– Куда идти?

– Сама покажу. Но сначала дождемся Леттенса, он занимается допросом пойманных магов. Сдадим ему Тону и моих пленников.

Мы остановились в небольшой проходной комнатке, явно бывшей прежде чем-то вроде галереи или внутреннего холла, и присели на кресла, бросив пленников посреди комнаты. Мои питомцы, получив приказ погулять, мгновенно исчезли за широким окном.

– Новенькие? – выглянул из ведущего вглубь здания прохода посеревший от усталости маг, узнал княгиню и обрадовался: – Шейнассия! Ну, где твоя талантливая девочка? Мы с трудом удерживаем селянку, попавшую под обвал.

– Идем! – мгновенно вскочила я и на ходу оглянулась на княгиню. – Попроси Леттенса не допрашивать Тону без меня.

Селянка, лежавшая на столе в приспособленной под операционную столовой, была серовато-синей, и никаких признаков жизни я в ее теле не видела. Но верила в искренность немолодого целителя и потому немедленно положила руки ей на грудь. А через несколько секунд, рассмотрев смешение разноцветных пятен, едва не застонала от отчаяния.

Какой там обвал, да она по меньшей мере в бетономешалку попала, так скручены и перемяты все органы! И действительно пока еще живет, но лишь чудом: благодаря лежащей рядом девчонке-подмастерью, связанной с пациенткой временными сосудами, и ее сердцу, вливающему в умирающую порции горячей крови. Ну и, разумеется, целителям, пережавшим магией порванные сосуды.