Как избавиться от наследства - Надежда Мамаева

Она уже лежала на подоконнике, закинув лапы одну на другую и помахивая хвостом. Первач был оценен по достоинству. А поскольку этих самых достоинств у спиртного оказалось в избытке, то самого первача — уже в недостатке.

— Может, властелину объяснить, что у меня после его воздействия случился срыв и я не очень удачная кандидатура…

— Вообще-то ты должна была стать овощем, так что довод малоубедительный. К тому же ты первая светлая в веренице фавориток из ведьм и некроманток… Тут даже архипифия не скажет… Возможно все. В том числе и наследник престола. При таком раскладе я не удивлюсь, если владыка приложит все силы, чтобы избавиться от Райоса. Ведь твой чернокнижник — его конкурент. Причем сразу по двум фронтам.

В голове бешеной каруселью крутилась тысяча вопросов. Но задала я не главный, а первый попавшийся:

— А почему до этого не убил?

— Потому что. Была у него причина. А сей… — Белка широко зевнула и захрапела.

М-да. В первое мгновение мне захотелось белку придушить. Потом — хорошенько встряхнуть. Но вместо этого я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Поразмыслить было о чем. Хотя бы о том, что теперь владыка так просто не отступится.

Что ж, его мотивы мне хотя бы понятны. А вот Деймон… Ведь на какой-то миг мне даже показалось, что… Впрочем, судя по всему, только показалось.

Голова слегка кружилась, но сна не было ни в одном глазу. Я думала о будущем и о Деймоне. А еще о том, что пора валить. Вот только от чернокнижника или, собственно, от него — еще не решила.

В коридоре послышался вскрик, который тут же был задушен, потом — возня, и наконец дверь приоткрылась.

На пороге стоял не кто иной, как Деймон. Словно этот чернокнижный гад услышал мои мысли. Мундир был им где-то позабыт, а рукав некогда белой рубашки — порван.

— Кэр? — В его голосе явственно слышалось беспокойство.

— Кэр нет. Я за нее, — отозвалась с постели я и икнула.

Все же гномий первач оказался забористой штукой.

— Язвишь? Значит, и вправду Кэр.

— А были сомнения?

— До этого были три комнаты с мороками, — фыркнул темный. — Владыка решил, что раз ты попала во дворец, то выпускать тебя незачем. Даже если законный супруг очень хочет увести отсюда свою жену.

— А если эта самая жена против?

Не то чтобы я жаждала остаться, но… Раскомандовался тут.

— Кэр, ты что, совсем без царя в голове? — взбеленился темный.

— Неправда. У меня в голове конституционная монархия!

— Что ты несешь? Как тебя понимать?

— Как-как. Конституционная — это когда царь вроде бы есть, но реальная власть принадлежит тараканам.

— Каким, к бездне, тараканам?

— Породу уточняй у нее. — Я некультурно ткнула пальцем в белку.

Плешивая, словно почуяв, что она в центре внимания, захрапела на тональность громче. Будто специально. Хотя почему «будто»?

— И эта здесь? Что она тебе сделала? Свела тебя с ума? — Деймон явно ничего не понимал и злился.

— Лучше. Ик! Она меня напоила. Ведь когда сердечные раны затягиваются, чтобы душа не скукоживалась, рубцы стоит смачивать самой живительной влагой — вином.

Деймон, пока я говорила, подошел к подоконнику. Понюхал пустую бутылку и сказал:

— Судя по тому, что тут был первач, смачивали вы на пару очень усердно.

— У меня была глубокая рана.

— Лекарь сказал, что не больше ногтя глубиной.

— Что понимает этот ваш лекарь.

— Совсем ничего, — отчего-то покладисто согласился чернокнижник. — Он всего лишь один из лучших лекарей империи. И к тому же, как недавно выяснилось, отличный бегун.

— В смысле?

— Чтобы узнать о твоем самочувствии, мне его сначала пришлось найти, а потом догнать и допрос… спросить. Правда, магистр Найриш наивно полагал, что раз он редкий специалист, то его не будут трогать…

— А почему редкий? — Мои мысли заплетались вместе с языком, но я все же сумела совладать с непростым навыком членораздельной речи. Ну, почти членораздельной.

— Потому что целительство не относится к сильным сторонам темных магов.

И тут я почувствовала, как меня поднимают с кровати.

— Лапы убрал!

— И не подумаю.

— Иди к своей Айлин! Вчера у нее ночь провел, так что дорогу знаешь! И соленую селедку со сливками для нее не забудь. А меня оставь!

— Не кричи. И не смей мешать мне тебя похищать.

Еще как посмела. Точным ударом пятки в то место, которое мешает всякому мужчине в бою.

Деймон охнул, но меня из своих загребущих хваталок так и не выпустил. Тогда я ударила его по груди. А поскольку мои руки он успел сграбастать, то била головой.

Отчего-то темный пошатнулся, а на его рубашке начало медленно проступать кровавое пятно. Я громко икнула. То ли от испуга, то ли дал о себе знать забористый первач.

— Кэр, просто помолчи. Хотя бы немного.

Помолчать? Да мне не трудно. Особенно когда страшно. Страх, он вообще такой — умеет и заткнуть рот, и развязать язык. Главное, чтобы не одновременно. И самое обидное — боялась я не за себя.

Между тем Деймон поудобнее перехватил меня, подцепив рукой шерстяной плед, и понес вон из комнаты. Хотя бы не через плечо. Уже прогресс!

Темные коридоры, узкие проходы, в углах которых таились пыль, паутина и чужие тайны.

На улицу мы вышли неожиданно. Как-то враз ужалил со всех сторон мороз ночи. Чернокнижник накинул мне на плечи плед, связав его концы. Вышел импровизированный плащ. Не сказать, чтобы я почувствовала себя на экскурсии в Сахаре, но все же…

Деймон свистнул негромко, но на его свист отозвалась метла, буквально упавшая на нас с неба.

— Что? Опять? — простонала я, оказавшись верхом на этой напасти.

А в следующий миг мы взмыли в воздух. Я впереди, Деймон сзади, а между нами — плед. Холодный ветер бил в лицо, нет-нет да и сдувая теплую дымку. В такие моменты я ощущала, что ныряю в ледяную прорубь.

Мимо нас чиркнул свечкой пульсар. Потом еще один и еще. Деймон резко вильнул вбок, потом ушел штопором вниз. Только теперь я поняла, почему он посадил меня перед собой.

— Не стрелять! Догнать! Она нужна владыке живой и невредимой.

Деймон лишь хмыкнул и, заложив крутой вираж, полетел к высокому шпилю, венчавшему здание. Его игла была такой острой, что, казалось, она стремится пронзить небо. Но, увы, мне было не до любования красотами архитектуры, мы были заняты ответственным делом: мы врезались. Причем если я как-то попыталась отклонить черенок сумасшедшей метелки, то чернокнижник, наоборот, вернул ее на исходный курс.