Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

– Это-то да, но лучше уж преувеличить. Повторюсь, если нами займутся ветераны – будет худо. Я не знаю, какая на Руси школа рукопашного боя, но если крепкая, то от меня толку будет мало. Всегда получалось, что только обычные маги встречались.

– Хорошо, брат. Давай тогда сделаем так: провернем это дело, все разведаем и решим. Идет?

– Да. Главное, чтобы Семен не обманул, – закусил я губу.

– Не ссы, – улыбнулся уголками губ Иван. – Прорвемся.

Похлопав по плечу, брат снова отправился на разведку. Я же крепко задумался. Первые впечатления от приезда в Петергоф угасают, уступая место переживаниям. Впереди много дел. Уже завтра начнутся занятия в гимназии – вряд ли это будет легко. В ближайшие дни будет организован и подпольный турнир – нужно хорошо подготовиться. Рассчитывать на слабость противников – последнее дело, а раз так, следует обойти окрестности и войти в доверие к хранителям. В городе такой шум от концентрации одаренных, что ощутить колебания можно только ночью и то не факт – предыдущей было не до того. Драться с простыми людьми, тем более сверстниками, может быть забавным, но меня убьют и скормят крысам, если буду расслабляться и не использовать все возможности. Сегодня же выйду на медитацию.

Выбив оставшийся табак из трубки, огляделся. Черными агатами печальных глаз поглядывают лошади из конюшни. Из окна кухни слышны звуки готовки, разговоров и смеха. Рыжая девчушка, видя, что я отвернулся, стала подкрадываться. Прикинулся, что не замечаю.

– Ва-а! – крикнула она и схватила за ногу.

– А кто это тут проказничает?! – шутливо нахмурился я, резко обернувшись.

– Бе-е! – показала она язык и побежала к телегам.

Я следом, смеясь в голос. Дал немного форы, словно не могу догнать, а потом прыгнул с кувырком через телегу, и рыжий комок попала в объятия. Оглашая звонким смехом двор, она стала вырываться, но быстро сдалась. Я поднял ее, а голубые глаза уставились на меня. Девчушка часто дышит, и при каждом выдохе ее все еще разбирает смех.

– Ну, признавайся, рыженькое чудо, где мама?

Она показала на гостиницу.

– Она там работает или живет?

– Работает.

– Понятно. К маме пойдем или еще поиграешь?

– Давай еще! – тут же завопила она.

Я поставил на ноги, и рыжий огонек тут же помчался прочь, оглядываясь – бегу ли? Пришлось еще чуть-чуть поиграть с ней.

Вернулся в номер. Из комнаты Марины слышится плеск. Я постучал пару раз в дверь, оповестил кто и получил разрешение войти.

– Я на минутку.

Девушка как раз спустила руку к кирпичам под ванной и накаляет их магически. Вода парит, наполняя комнату душистым ароматом хвои и трав. Плавают островки пенки, стыдливо скрывая интимные места, а сама хозяйка симпатичного тела блаженно откинулась на стенку и осоловело глядит на меня.

– Это сколько? И почему всего на минутку?

– Так ты же не знаешь сколько, – рассмеялся я, подходя.

– Звучит похоже на «маленько». Вот если бы сказал, там, что-нибудь типа: «Я на минутищу» – другое дело.

Поцеловал Марину в губы и сел на бортик.

– Эй, эй! Не переверни только, – лениво всполошилась она.

– А то рыбка без водички останется?

– Йах! – погрузилась она глубже, перестав подогревать. – Да, я теперь русалка.

– Слушай, – потрогал я воду, – так-то я уху люблю, но не из русалок же! Не жарко тебе?

Марина натужно рассмеялась.

– Дурачок. Не сварюсь, не бойся.

– Ладно, рыбка, я в той комнате посижу – нужно с часами поработать.

– М-м? – удивленно взглянула она. – А я думала, что ты хвост русалочий пришел потрогать.

Меня разобрал смех. Запустив руку под воду, я нащупал бедро и стал медленно поднимать руку вверх.

– Для этого я всегда готов, русалка. Только сейчас мне и вправду нужно заняться делами.

К ласкам добавил поцелуй, но оторвался с трудом, как от сахарной груши, и вышел из комнаты.

Часы мне достались уникальные. Краем сознания заметил странность – словно живет кто в них, как бывает в лесу или ином природном месте. Придвинув табурет, сел за стол и аккуратненько положил бляшку с ремешками перед собой. Шуганул ползающую муху.

Стоило закрыть глаза, как мир привычно преобразился. В городе все довольно плотно затянуто свое-образным туманом, но чем ближе значимый в магическом плане предмет, тем видно лучше. Часы вообще отлично.

Удивило устройство – задняя стенка сделана из некоего материала, аккумулирующего ману. Но даже не в этом уникальность, а в том, что мана в пластине струится путано, словно в лабиринте, и сколько там этих слоев – сказать невозможно. Материал напоминает карман – с виду щель, а внутри целый мир. И там я заметил отблеск сознания, как если бы подглядывал в замочную скважину. Внутри пластины точно есть дух. Надо войти с ним в контакт.

Я попробовал коснуться его, но тот словно рыбка выскользнул, спрятавшись за «складку» в пластине. Снова попытался, но все повторилось. С досадой попробовал грубо схватить – опять неудача.

Собрал все силы и принялся «преследовать» духа по лабиринтам пластины из удивительного материала. Перед внутренним взором действительно стали разворачиваться виды, похожие на лабиринт. Черный фон и серые контуры. Дух, подобно зайцу, мчится впереди, то появляясь, то пропадая. Я напрягаю все, чем одарила природа и что удалось набрать. Понемногу расстояние стало сокращаться. Меня затошнило. Понимаю, что еще малость такой погони и провалюсь в глубокий обморок. Но отступать уже поздно. Помчался дальше.

Наконец крепко схватил. Потребовалось время перевести дух – с трудом удерживаю сознание, норовящее соскользнуть в забытье. Предстоит наладить контакт. Это тоже может быть непросто.

На удивление, дух охотно вошел во взаимодействие. Стоило этому произойти, как я открыл глаза и шумно выдохнул, растекшись в меру возможности на стуле.

– Ты тут чего без меня делал? – послышалось сзади, я постарался больше запрокинуть голову, чтобы увидеть девушку. Из одежды на ней тонкая сорочка с кружевом.

Намек понял и с нервно-усталым смехом говорю:

– Нет-нет, я правда занимался важным делом.

– Каким? – бросила она без особого интереса, прошествовав через комнату к окну, чтобы вывесить полотенце. Мой благодарный взгляд сопроводил девушку.

– Часы заводил – там же пружина внутри.

– Поня-а-атно, – протянула она и повернулась с улыбкой. – Знаешь, Игорь, все никак не подберу слов. Хочется тебя отблагодарить по достоинству.

Я похлопал себе по колену, и она стрекозой прилетела на зов.

– Ты ничего мне не должна.

Потесней прижавшись, она опустила взгляд удивительно красивых глаз.