Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

— Я видел внизу округ Энг… большую усадьбу Воллера. Видел усадьбу судьи, где растет среди деревьев виселица-дуб. Туда мы и направлялись. Но откуда мы пришли…

Он долго размышлял.

— Виллему и я были заперты в каком-то амбаре. В заброшенной усадьбе, состоящей из нескольких строений. Чтобы попасть в амбар, нужно было пройти через конюшню…

Дальше он не мог рассказывать, ему нужен был отдых.

Они переглянулись.

— Заброшенная усадьба? В округе Энг? Таких усадеб там нет, — сказал Никлас.

— Нет, нет, — сказал Скактавл, облизывая иссохшие губы. — Это не в округе Энг. Мой путь к смерти начался в другом месте.

Они ждали, не веря ему.

— Откуда же? — спросил Калеб. — Из округа Гростенсхольм? Уж в это я никогда не поверю.

— Я не знаю, — сказал Скактавл. — Но чтобы попасть в Энг, нужно перейти через холм.

— Значит, Виллему осталась в амбаре? — спросил Калеб.

— Она была там, когда они увели меня.

— Вы не видели там кого-нибудь еще? — взволнованно спросил Никлас.

— Я имею в виду одного из наших родственников, молодого Доминика, который был со мной в Ромерике, когда я приезжал за Виллему. Он тоже исчез.

Скактавл попытался улыбнуться, но на его лице появилась лишь страдальческая гримаса.

— Доминик! Она часто говорила о Доминике, видно было, что она связана с ним какой-то ненавистью-любовью. Нет, я никого не видел. Но я не знаю, сколько дней я был в пути.

— Это могло произойти до того, как Доминик отправился на поиски, — заметил Маттиас. — Но самое главное: кто сторожил вас? Кто сделал вас пленниками? И почему?

Превозмогая боль, Скактавл произнес:

— Меня схватил судья. Год назад. Меня привели в амбар, служащий тайной тюрьмой для особых пленников. Уже много человек погибло там. Меня схватили, потому что я был предводителем бунтовщиков, и судья не мог смириться с тем, что я разгуливаю на свободе. Но Виллему…

Эли заметила, что он хочет пить, и поднесла ему черпак с водой. Он сделал несколько глотков.

— От этого лучше заживают раны, — заметил Маттиас, — кровообращение усиливается…

Эти слова подбодрили Скактавла. Облегченно вздохнув, он продолжал:

— Виллему схватил воллерский помещик. Он и судья действуют заодно.

— Мы так и думали, — сказал Калеб.

— Этот Воллер — старая свинья, — с гримасой отвращения произнес Скактавл. — Он сделал в стене смотровые окошки, чтобы наблюдать за своими пленниками. Я подозреваю, что они убрали меня потому, что ничего пикантного между мной и Виллему так и не увидели.

— Это же… — возмущенно начал Калеб, но сдержался. — Значит, Вы полагаете, что Доминик тоже мог попасть в амбар?

— Я ничего не знаю об этом. И это так далеко отсюда. Скажите, доктор, — обратился он к Маттиасу, — в каком я состоянии?

Все это время Никлас держал свои руки на самых поврежденных местах. Рука Маттиаса лежала на плече его молодого родственника.

— Любой другой погиб бы уже при падении, господин Скактавл, но Вы сделаны из поразительно крепкого материала. И Вам еще раз повезло: не всякому случается лечиться у целителей из рода Людей Льда! Такие целители рождаются редко: последним был мой прадед, легендарный Тенгель. Молодой же Никлас — его праправнук.

Скактавл попытался улыбнуться.

— Я горжусь этим и считаю это для себя честью. Но ведь и Вы кое-что умеете, доктор Мейден?

У Маттиаса, с его нежным взглядом, был весьма лукавый вид.

— Кое-каким фокусам-покусам я обучен, это верно, — сказал он, — но сам по себе я простой смертный, не обладающий какими-то особыми качествами.

— Но доброе сердце — это уже кое-что! Я благодарен Вам за Вашу заботу…

Марит скромно пригласила всех:

— Не будете ли вы так любезны откушать за нашим столом…

— Теперь не время… — начал было Маттиас, но осекся, видя, какой гордостью светятся глаза Йеспера, пригласившего господ отведать холодного молока, ячменных лепешек и домашнего пива, видя смущение Ларса, приглашающего их к столу, видя, как Марит боится, что они скажут «нет». И он вспомнил, как впервые встретил свою любимую жену Хильду в доме палача, как она угощала его печеньем, испеченным к Рождеству — мастерски сделанным печеньем — и у него комок застрял в горле.

— Благодарствуем за угощенье, — с достоинством произнес он. — А потом мы переправим господина Скактавла в Гростенсхольм. Там есть все, что нужно для лечения.

Все сели за стол. Ларс и Йеспер сидели на краю постели, глаза их сияли. Маленькая Элиза прыгала в своей кроватке, и Ларс взял ее на руки. Марит строго посмотрела на него, но ничего не сказала.

И во время еды Никласу пришла в голову мысль, которая помогла разгадать загадку.

— Овраг… С обрыва был виден округ Энг?

Все задумались.

— С нашей стороны нет никаких оврагов, — сказал Маттиас.

— Скажи мне вот что, — задумчиво произнес Никлас. — Ведь родня воллерского помещика раньше не жила там. Откуда он родом?

В разговор вмешался Йеспер.

— Они же хитростью отобрали усадьбу у Свартскугена! Парни из Свартскугена говорили мне об этом лет пятьдесят назад. Они родом из Муберга.

Все повернулись к нему: лицо его горело от радостного возбуждения и смущения. Это он подсказал им!

— Муберг? — повторил Калеб. — Есть ли в тех местах овраги?

— Во всяком случае, склоны холмов там более крутые, — заметил Маттиас.

— Да, там есть страшные пропасти и овраги, — сказала Марит. — Я сама ходила туда, потому что там жила сестра моей матери.

— Но мы уже вели поиски в округе Муберг, — сказал Маттиас. — Но ничего не нашли. И никаких пропастей на пути из Энга в Муберг мы не видели!

— Но горы же тянутся к западу! — вставила Эли. — А другой дороги туда нет!

— Это верно, — поддержала ее Марит, — там есть отвесные скалы… Подождите-ка!..

Все внимательно смотрели на нее.

— Однажды сестра моей матери говорила… нужно вспомнить… Мы стояли тогда на вершине холма, указывая вниз, сказала: «Вон там лежит заброшенная усадьба. Но туда нельзя ходить, там собирается нечистая сила». Вот что она сказала.

— На вершине холма? — недоверчиво произнес Калеб.

— Да, выходит, что эта усадьба лежит на склоне холма, так что сверху ее не видно.

— Заброшенная усадьба? — сказал Маттиас. — Не думаю, что это имеет для нас какое-то значение…

— А я думаю, что имеет… — неуверенно произнесла Марит. — Ведь моя тетя говорила, кто владелец этой усадьбы. Но я теперь не помню. Но я запомнила ее слова о том, что они приобрели большое поместье и переехали отсюда много лет назад. В округ Энг.

— Вот так-то! — воскликнул Никлас, вскакивая с табуретки, которая тут же опрокинулась, поскольку одной ножки на