Красавчик и Воровка в магической академии - Клара Колибри

Слушала его, и рука начала потихоньку опускаться, а пульсар утрачивать яркость.

— Твой приятель на самом деле не тот, за кого себя выдавал, — продолжил говорить магистр, а сам продемонстрировал руки, показывая, что не собирался нападать. – Мы следим за ним давно. У него очень важный для нашего королевства документ…

— Вы с ума сошли, так расшаркиваться перед соплячкой? Еще раскройте ей весь ход расследования! – начал злиться дознаватель, он даже пятнами пошел. – Она вообще случайно на обучение магии попала… и только пару месяцев назад, а вы тут все сильнейшие боевики академии!.. Дело государственной важности, а вы!.. Обезвредить, и все!

И столько агрессии уловила в голосе этого человека, что подумала, его тут же все испугаются.

— Да помолчите вы! Видите, девочка не в себе. Испугалась она. И только! А если взорвет себя, то чем это поможет государству? – как заслонил меня от Раута магистр. – Вел? Нам надо тебя обыскать. Пропал очень важный документ…

— Твою ж… не пропал, а украден! – заскрипел зубами дознаватель.

А раньше он мне выдержанным и добрым казался…

— Вел? Спустись с лошади, будь умницей… — а вот куратор теперь хотел выглядеть отцом родным.

— Не послушаешься, так я отдам сейчас приказ своим подчиненным тебя обезвредить! – свел на нет уговоры куратора Корх.

— Погодите! – вдруг как ожил Лайдер. – Дайте мне с ней поговорить.

Моя рука невольно опустилась. А лорд Севера решительно приблизился.

— Вел, я даю тебе слово, что сделаю все возможное, чтобы доказать твою невиновность в похищении документа. Ты мне веришь?

— Да.

— А теперь покинь седло, пожалуйста.

Он отступил, а я погасила пульсар. В следующий момент опустила щит. Как тот потух, ко мне шагну куратор.

— Обыскивать стану я, девочка, все же тебе в отцы гожусь…

И тут в руках конвоя снова пришел в движение Кристофер. Или теперь нельзя его было так называть?

— Он что-то хочет сказать, — понял Бон.

— Отлично! – потер руки дознаватель. – Ослабьте на нем магические путы и выньте кляп. Ну! Что ты нам расскажешь, Кельм?

— Оставьте Вонтевеллу в покое. Она ни при чем.

— Ха! Как все просто! Где документ?!

— Смотрите под моим седлом. Он там пришпилен. Да… снизу.

— Есть, господин майор! Нашли.

— Недотепы! Как же вы обыскивали?.. И дайте-ка мне этот пакет сюда.

Господин следователь подсветил себе и стал вчитываться. А мы с Крисом смотрели друг на друга, не отрываясь. Мне было больно. Не пыталась разобраться, почему так, но вроде чувствовала потерю. Успела привязаться к этому прохиндею? Наверное. Сколько ни пыталась держать расстояние, а вышло все, вон как… болезненно.

— Да. Это он, — закончил Раут Корх изучать найденный документ. – Взять их!

— Почему их? – заступился за меня Бон. – Девушка не виновата…

— Даже, если ею манипулировали, то это еще доказать надо, — скривил губы дознаватель.

— Вы их заберете с собой? В столицу? – спросил куратор Колин.

— Сначала доехать бы до ближайшего города, — задумчиво посмотрел на нас с Крисом дознаватель, – без новых «приключений», желательно. Все же пойман с поличным не кто-нибудь, а бастард Их Величества. И этот ушлый агент, наверняка, отправил весть, и его на той стороне границы ждут, — кивнул головой в сторону реки. – А как не дождутся, что станут делать? Не знаете? Вот и я. А вдруг пошлют отряд, чтобы отбить такого важного для них человека?

— Готов со своими людьми вас проводить, — выступил вперед лорд Лайестер.

— Это хорошо, — кивнул майор. – Я и сам хотел просить отряд сопровождения. А сейчас, что ж, поехали в деревню – готовиться в дальнюю дорогу.

И не успело светило оказаться в зените, как нас уже повезли в столицу. Не верхом, посадили в телегу. Мне связали только руки, а Криса как спеленали веревками и этаким тюком зашвырнули на сено. Но не успели выехать за пределы лагеря, как он извернулся и придал себе сидячее положение.

— Ты простишь меня когда-нибудь, Вел? – спросил, глядя в самые глаза.

Я молчала. По правде, так никак не могла прийти в себя. Столько всего навалилось, да за последние месяцы не жизнь имела, а чехарду. Так еще теперь и такое! Красавчик – шпион.

Крис не Крис, а Кельм. И этот Кельм еще и признанный бастард правителя враждующего с королевством государства. Жуть! И как же меня угораздило попасть в такую чертовщину?

— Ломаешь голову, зачем я тебя во все это втянул? – угадал он направление моих мыслей.

Но сделала безразличное лицо, отщипнула соломинку, изловчившись связанными-то руками, засунула ее себе в рот и тоже привалилась к борту телеги.

— А если скажу, что влюбился с первого взгляда? – прищурился этот прохиндей.

— Пфф! – вот так, фырканьем, но зато коротко выразила свое недоверие.

— Не веришь, — улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой Красавчик, а я заметила, как у него при этом выступила капелька крови из разбитой губы. Да, его все же побили во время задержания.

Избитый Крис вызывал во мне жалость, переходящую в сострадание. Ничего не могла с собой поделать. Он мне всю жизнь перевернул, а я…

— Ты можешь, конечно, отворачиваться и смотреть в небо, но я хочу все же признаться, что своим провалом обязан тебе.

— Слушай! – вскрикнула возмущенно.

— Да, да. Я завалил задание, потому что ты попалась на моем пути.

— Может, прекратишь эти бредовые откровения?

— И поедем молча? Будем дуться и слушать долго-долго скрип колес этой повозки? Нет уж, за разговором путь короче, как известно. Да и признание это мне необходимо, как воздух.

— Ох-ох!

— Да, Вел. Да, детка. Ты сразила наповал такого отпетого типа, как Кельм Краузе.

— Не желаю твоих откровений! – произнесла с нажимом.

— Но только сейчас и представилась такая возможность, как узнать тебе правду. А потом нас разлучат. Снова не веришь? Спорим? На желание! А я говорю, что в первом же встреченном городе, тебя отпустят, а меня закуют в магические кандалы. Ну? Спорим?

— Врун.

— Заметано!

Он уселся удобнее и приготовился рассказывать.

— Первая моя ошибка как агента, была в том, что освободившись из-под стражи, не исчез сразу же, а решил с тобой поиграть. Видела бы ты себя со стороны, там, на пристани… такое трогательное личико…

— А говорил, была любовь. Негодяй! — голосом изобразила разочарование и выплюнула соломинку. – Гад, ты, Крис… или как тебя там…

— За мою жизнь столько имен сменил, что… А хотел бы, чтобы звала меня «дорогой» или просто, Кельм.