Его чужая жена - Екатерина Каблукова

— Тони, пожалуйста, не надо…

— Не трогай меня! — Он отшатнулся и упал бы, не поддержи его скрипач.

Виконт выровнялся и решительно одернул фрак, все его движения были неловкими. Шатаясь, он подошел к Руперту и приподнялся на носки, заглядывая кузену в лицо. От запаха перегара, смешанного с табаком, тот поморщился:

— Энтони, веди себя прилично!

— Прилично? Вести себя прилично, когда твой кузен у тебя под носом соблазняет жену! Да за кого ты меня принимаешь!

— За человека, который слишком много выпил! — Руперту пришлось говорить громче, чтобы перекрыть шепот и возмущенные восклицания. Краем глаза он заметил, что некоторые матери поспешили увести дочерей. — Ты едва стоишь на ногах!

— Я достаточно трезв, чтобы видеть, как ты обнимал мою жену!

— Тони, это был вальс. — Как Руперт ни старался, голос звучал насмешливо. — В вальсе положено обнимать партнершу, так что не делай из мухи слона!

— Ты обнимал мою жену! — упрямо повторил виконт заплетающимся языком. — Ты намеренно приехал сюда, чтобы соблазнить ее, а может… — Он вдруг гадко усмехнулся: — Может, ты у нее уже не первый? Кто знает, перед кем эта…

Дениза вспыхнула, но прежде чем успела хоть что-то сделать, Руперт резко выкинул вперед руку. От удара Тони отлетел в музыкантов, вокруг послышались звуки падающих инструментов, возмущенные голоса. С перекошенным от злобы лицом виконт встал, кровь тонкой струйкой текла у него из носа.

— Ах ты! — Он замахнулся, но его удержали.

— Довольно! — Мистер Граффалд подошел к кузенам и встал между ними. — Незамедлительно извольте покинуть мой дом! Оба! Вас это тоже касается, миледи!

Он кинул уничижительный взгляд в сторону Денизы. Она кивнула и нетвердой походкой, словно тоже была пьяна, направилась к выходу. Тони вышел следом. Руперт замешкался.

— Пойдем! — Виконт попытался схватить жену за руку, но Дениза легко вырвалась.

— Я никуда не пойду с тобой, Тони, — отчетливо сказала она, игнорируя и слуг, и тех гостей, которые выскользнули из бального зала в надежде досмотреть бесплатное представление.

Все они столпились в дверях, словно стадо овец, во все глаза наблюдая за четой Сен-Клеров. Среди них была и хозяйка дома, впрочем, Денизе уже было все равно. Ее трясло от злости.

— Ни сейчас, ни потом я не поеду с тобой, — спокойно сказала она мужу. — Между нами все кончено!

— Кончено? — Тони расхохотался. — Это я решу, когда между нами будет все кончено! А сейчас едем домой!

— Ты пьян! — Дениза даже не пыталась сдержать отвращение. — Я не поеду с тобой!

— О да, ты предпочитаешь компанию Руперта? Ему-то ты даешь то, в чем отказываешь мне! — Тони вновь схватил жену за руку, приблизив свое лицо к ее. — Так вот, миссис Недотрога, знай, что ты оказала мне неоценимую услугу: завтра я йодам на кузена в суд! О, этот богач хорошо заплатит мне за все унижения, которым я подвергся!

Виконт слишком близко склонился к Денизе. От него пахло перегаром, и девушка с трудом сдерживала тошноту.

— Унижения? — Ее охватила ярость. — Ты сам себя унижаешь, Тони. Впрочем, что толку говорить с тобой!

Она выдернула руку и буквально побежала по подъездной аллее, стремясь в темноте ночи укрыться от оживленно перешептывающихся зрителей. Завтра даже мыши-полевки в норах будут обсуждать этот скандал. Но завтра виконтессы Сен-Клер уже не будет в Корнуи. Она сбежит с кузеном собственного мужа. Совершенно неприлично!

Дениза едва успела отскочить в сторону, когда знакомый олдсмобиль с ревом пронесся мимо, гравий взметнулся из-под колес. По тому, как он вилял, мчась по прямой аллее, виконтесса поняла, что Тони был еще пьянее, чем казалось. Девушка проводила его взглядом и вновь зашагала к спасительной темноте дороги.

— Дениза! — Руперт нагнал уже у ворот. Он подбежал, держа в руках ее накидку. — Демоны бы забрали этих баранов, столпившихся на входе!

Прохладный шелк лег на обнаженные плечи, Дениза вдруг поняла, что дрожит от злости и недавнего унижения. Она не плакала, хотя слезы так и текли из глаз, оставляя на коже мокрые дорожки. Лорд Сен-Клер выругался и прижал девушку к себе, словно укрывая от всего мира.

— Все в прошлом, — прошептал он, зарываясь лицом в ее растрепавшуюся прическу.

Страусиные перья щекотали кожу, мимо проехал экипаж, но Руперт не замечал ничего, стремясь защитить женщину, так доверчиво прижавшуюся к его груди.

— Боже, какой стыд, — всхлипнула Дениза, судорожно вцепляясь пальцами в атласные края его фрака. — Все эти заявления Тони…

— Он действительно перешел все границы. — Руперт мрачно кивнул и вдруг добавил: — Прости меня.

Дениза подняла голову и взглянула в лицо мужчины. При свете луны его зеленые глаза казались черными.

— Простить? За что?

Руперт нежно провел рукой по щеке Денизы:

— Я не сдержался. Не смог, когда он начал оскорблять тебя. Теперь скандала не избежать…

— Он все равно возникнет, когда я покину Клер-холл.

— Ты хочешь уехать? — Зеленые глаза пытливо всматривались в ее побелевшее от переживаний лицо.

— Хочу ли я? — Виконтесса усмехнулась. — Даже если бы у меня и оставались сомнения, Тони не оставил мне выбора. Я не вернусь к нему, Руперт, уже никогда не вернусь. Даже этой ночью.

— Хорошо. Тогда поедем сегодня.

Дениза покачала головой:

— Я уеду одна.

— Исключено. — Руперт сказал это так спокойно, что Дениза поняла: спорить с лордом Сен-Клером бесполезно, и ей не остается ничего другого, как подчиниться.

Она вновь прислонилась лбом к мужскому плечу, чувствуя себя защищенной от житейских невзгод.

— Вот так-то лучше, — пробурчал Руперт.

Дениза лишь улыбнулась.

Вместе они прошли к конюшне, чтобы забрать фаэтон. Кучера найти не удалось, и Руперт взял вожжи сам.

— Не будем терять время, — тихо пояснил он Денизе, когда та послушно заняла свое место.

Мелькнула мысль, что этот фаэтон, как и лошади, принадлежит Тони, но Дениза постаралась как можно скорее выкинуть это из головы.

Лошади неспешно миновали открытые настежь ворота и зашагали в темноту, оставляя позади освещенный особняк Граффалдов, все еще гудящий, словно потревоженный пчелиный улей. Вскоре и сам дом, и огни аллеи скрылись за поворотом. Теперь вокруг была лишь ночь и небо, усыпанное звездами. Дениза невольно прислонилась к плечу мужчины, сидящего рядом.

— Куда ты везешь меня? — внезапно спросила она.

— В небольшой коттедж недалеко от Реддинга. Мой камердинер снял его сегодня утром, — задумчиво отозвался Руперт, устало провел ладонью по лбу и взглянул на нее, придирчиво рассматривая смятое бальное платье.