Кафедра зооцелительства - Юлия Журавлева

- На сегодня хватит. 

Страж погасил огонь и убрал все пирамиды. А у меня едва хватило сил, чтобы переодеться. И, честное слово, соблазн остаться в тренировочном костюме был крайне велик. Но как представила, что могу опять нарваться в академии на кого-нибудь знакомого в таком растрепанном виде, так сразу и пошла приводить себя в порядок.

Примечательно, что пока я переодевалась в комнатке, Саймон сменил одежду на форму стража прямо в зале. И стоило мне выйти, как некромант зашел в раздевалку и закинул свои вещи в один из шкафчиков.

- А зачем вы вообще переодевались? Боялись, что я наброшусь на вас с кулаками и испорчу что-нибудь? - форма, в отличие от моего платья, совершенно не мешала заниматься. Собственно, ничем таким мы и не занимались…

И по промелькнувшим эмоциям стража я поняла, что вполне могли заняться. Он не к драке готовился. И главное - сам не особо был этому рад.

- Мужчины чаще впадают в агрессию, у женщин обычно другая реакция, - нехотя подтвердил мои догадки некромант.

И вот именно сейчас мне захотелось ему врезать, хорошо так, от души. И что-то мне подсказывало, что Саймон и сопротивляться бы не стал. Он же ко всему готов.

Им нужен мой призванный и мой гримуар, поняла я. Настолько, что они готовы отпустить моих родителей, создать мне все условия для находки и поимки добычи.

- Для чего стражам гримуар? Кому я буду его передавать?

Некромант покачал головой, показывая, что не может ответить.

А я не стала настаивать. Мне не то чтобы совсем все равно, но если это единственный способ спасти родителей, значит, придется отдать. И не думать.

- Я доеду сама, - находиться рядом с человеком, для которого я - трудовая повинность, стало как-то неприятно.

- Нет, уже поздно. Это вопрос вашей безопасности, - Саймону плевать было на мое мнение и мои желания.

- Конечно, со мной же не должно ничего случиться, пока гримуар и призванные не окажутся в руках стражи, - едко ответила я.

- Думайте, что хотите.

Похоже, ситуация не нравилась и моему стражу. Да, именно моему. Теперь я в этом не сомневалась. Саймона приставили ко мне с самой первой встречи, а то и раньше. И около моего дома он тогда оказался не случайно. Не знаю, с самого ли начала тайная стража искала гримуар или следила за дочерью преступников в надежде заметить что-то интересное. Но теперь меня просто так не отпустят, пока не получат желаемое.

И если до этого мне хотелось посоветоваться с некромантом по поводу гримуара и обсудить информацию о его передаче, то с осознанием действительности желание исчезло. Саймон мне не друг, и сам всеми силами это показывает. Значит, и я буду относиться к нему соответственно.

В экипаже мы ехали молча, я демонстративно сложила руки на груди и смотрела в окно. На самом деле, после работы с неживым очень хотелось коснуться кого-то живого и теплого. И рука стража приглашающе лежала на сиденье. Нет уж. Потерплю.

У академии я, не прощаясь, выпрыгнула из экипажа, стоило ему остановиться. Не дожидаясь, пока Саймон выйдет, откроет мне дверь и протянет руку. Мысль о руке вообще отзывалась внутри болезненно. На самом деле, я боялась, что не сдержусь и не просто возьму стража за руку, а буквально упаду в его объятия. И когда меня отпустит, будет очень стыдно за подобное слабоволие.

Поэтому я едва ли не бегом влетела в проходную, прошла через заградительный барьер, распознающий студентов академии, и вышла на территории.

Интересно, как отреагирует соседка, если я ввалюсь в нашу комнату и наброшусь на нее? Как-то сразу вспомнилась захваченная коса и вывернутая рука. Да и пугать Элис не хотелось.

В этот момент мысли почему-то метнулись к завкафедрой. Я даже ужаснулась от внезапного желания его поискать. Нет, от местора в таком состоянии однозначно стоило держаться подальше.

И ноги сами понесли меня в зоосад. Внутри людей почти не было, несколько дежурных смотрителей, оставшихся на ночь. Все студенты, отрабатывающие провинности, уже разошлись. Только животные, как магические, так и обычные.

И каждого из них я остро ощущала: их присутствие, их жизнь, их яркость. И сейчас я отчетливо понимала, что не смогла бы стать некромантом. Общение с мертвыми - не мое.

Я брела по зоосаду, постепенно успокаиваясь. Когда рядом одни животные, можно не сдерживаться, не запирать себя и свои чувства. Вот только животные шарахались от меня, как от огня. Стоило мне приблизиться - все бросались врассыпную. Наверное, от меня слишком веяло холодом и смертью. Даже знакомый дубомол - и тот испугался и отпрянул, а потом и вовсе скрылся в своей норе, оставив недоеденное полено.

Так что я шла одна, пока не наткнулась на того единственного, кто не испугался и не убежал. Трехглавый цербер спокойно лежал возле своего логова - огромной пещеры, и наблюдал за мной тремя парами глаз. Хвост огненного пса приветливо вилял, поднимая пыль на вытоптанной земле. Три ошейника, скрепленные одной цепью толщиной с мою руку. Наверное, в другой момент я бы не отважилась одна подходить к такому зверю, но инстинкт самосохранения, видимо, тоже замерз и уснул.

- Привет, - я села рядом на корточки и погладила крайнюю голову. Остальные две тут же сунулись под руку. И я выдохнула. Меня не съедят.

А еще цербер был упоительно горячий. Не удержавшись, я прислонилась к мохнатому боку, впитывая живое тепло, и плевать, что от него пахло псиной. Раньше я бы скривилась и поспешила отодвинуться, а сейчас мне, наоборот, нравилось. Призраки никак не пахли, а все, что говорило о жизни, не могло быть плохим.

Цербер резко дернулся и принялся щелкать зубами, стараясь дотянуться одной из голов до лопаток. Блохи, наверное. А я как раз в учебнике по паразитологии видела, как их прогонять.

- Сейчас, - я погладила пса, немного успокоив его эмпатией, сняла браслеты и, шепча формулу заклинания, провела от средней головы до кончика хвоста.

Цербер встал и с удовольствием встряхнулся, подняв вокруг себя клубы пыли.

Его бы помыть, но огненные не любят воду. Зато успокоившийся зверь тут же лег на прежнее место и сам придвинулся ко мне. Я с сомнением покосилась на браслеты, так не хотелось их опять надевать. К тому же на цербере ошейник с ограничителем, не вспыхнет, как в прошлый раз.

Зато теперь от моей руки по густой шерсти разбегались искры, реагируя на магию. В темноте это выглядело особенно красиво. Горящие красные глаза, кончик хвоста светится, будто тлеющий уголек, и яркие искры, уходящие в землю. Пес блаженно жмурился, вряд ли ему часто перепадает столько внимания, а я с удовольствием гладила широкую спину, чесала три шеи, головы которых порыкивали друг на друга, так как руки у меня всего две, и кому-то вечно не доставалось. 

А потом цербер так разошелся, что решил вспомнить молодость и притащил мне здоровую обглоданную кость, положил у ног, а сам сел и начал с нетерпением перебирать передними лапами.