Возвращение Низвергнутого - Дем Михайлов

— Нет! — категорично ответил Койн, и остальные гномы согласно закивали. — Вот взгляни, друг Корис.

Глава гномов ткнул толстым пальцем вверх:

— Видишь? И еще здесь, — палец переместился чуть в сторону, и я послушно последовал за ним взглядом. На темной стене отчетливо виднелись глубокие борозды и следы сколов.

— И здесь. И здесь. А вот здесь нанесли последний, решающий удар. Кто-то очень постарался обрушить свод штольни. А еще вот. — На этот раз Койн указал вниз, и, взглянув в указанном направлении, я с изумлением обнаружил, что таращусь на кости. Из-под завала торчали две человеческие ноги, осколки размозжённого камнями таза и хребта. Частично виднелась одна рука — примерно по локоть, до сих пор сжимающая в костяных пальцах остатки сгнившей деревянной рукояти, оканчивающейся ржавой головкой кирки. Плоть давно истлела, а кости покрылись вековой пылью и обросли плесенью.

— И вот еще что, — опускаясь на колено, нарушил повисшее молчание Койн. — Посмотри на эту ногу. Это сделали не упавшие камни. И не оружие.

С противным скрипом доспешных сочленений я нагнулся и обнаружил на кости левой ноги глубокие следы повреждений. Всего четыре шедших параллельно пореза, один из которых полностью перебил кость. И если это было сделано при жизни несчастного, то получается, что страшный удар прорвал одежду, толстый слой бедренных мышц и еще сохранил достаточно сил, чтобы столь серьезно повредить кость.

— Когти? — неуверенно предположил я, не сводя глаз с жалких останков человеческого тела.

— Нет, — качнул головой гном. — С другой стороны кости еще два следа, точно напротив этих.

Осторожно приподняв хрупкую кость, Койн немного развернул ее, чтобы я мог увидеть доказательство его слов.

Да. На обратной стороне кости виднелись еще более глубокие следы… следы клыков?

— Если это клыки зверя, то я о таком существе не слышал, — едва слышно произнес гном, бережно опуская кость обратно на землю.

— Я тоже, — согласился я, выпрямляясь. — Но меня больше беспокоит другое, друг мой. Следы зубов или когтей, оставленные непонятно кем, перегородивший проход обвал… Всей правды нам уже не узнать — слишком много времени прошло. Но могу предположить, что этот человек пытался убежать от опасности и поэтому обрушил своды штольни. И если это так, то боюсь и думать о том…

— О том, откуда именно шел этот зверь — в рудник, или же… или же из рудника наружу, — закончил Койн и зябко передернул плечами, мрачно глядя на каменный завал.

Койн хотел добавить что-то еще, но, подняв ладонь, я остановил его и некоторое время молча смотрел на перегородивший проход завал, собираясь с мыслями. Преграда казалась несокрушимой, да собственно, такой она и являлась. Чтобы разобрать мелкие обломки и раздробить крупные глыбы, требуется уйма времени, большое количество рабочих рук и нужный инструмент. Но все одно мне не нравилось, что в наше поселение есть еще один, неконтролируемый нами вход, пусть он даже и оканчивается тупиком. А тут еще и эти непонятные человеческие останки со следами страшных клыков на костях.

— В общем так, — нарушил я тишину. — Весь этот оставшийся целым участок штольни надо полностью завалить. Так, чтобы было заподлицо с основной стеной и даже чуть выдавалось наружу. Тогда будет похоже просто на каменную насыпь, а мы еще накидаем сверху земли, натыкаем сухих веток и припорошим снегом. Сможете обвал устроить?

— Дело нехитрое, — пожал плечами гном, переглянувшись со своими утвердительно кивнувшими сородичами. — Сделаем. Но я как думал — свод здесь непрочный, весь трещинами пошел, можно устроить очень неплохую ловушку.

— Ловушку? Поясни — попросил я.

— Расширим трещины, — начал объяснять Койн, поочередно загибая пальцы. — Ослабим стены, вобьем пару каменных клиньев в нужных местах, а когда свод затрещит и будет готов вот-вот обвалиться, подопрем его по-особому парой камней и вон той трухлявой балкой, — гном указал на полузасыпанную каменным крошевом некогда прочную балку, выпавшую из крепи. — Если шурды забредут сюда, то попробуют разобрать завал — чтобы посмотреть, насколько сильно завален проход. И едва вынут пару камней, как вся штольня рухнет им на головы. И рухнет быстро — выбраться никто не успеет.

Мгновение подумав, я отрицательно качнул головой, к общему разочарованию гномов. Койн с вопросом в глазах уставился на меня, и я решил объяснить свое решение:

— Пусть так. Ловушку вы устроите, и она, возможно, сработает…

Увидев, как возмущенно дернулись гномы, я примирительно поднял ладонь и поправился:

— Хорошо. Ловушка обязательно сработает и прихлопнет всех, кто будет в этот момент внутри. А мы знаем, кто это будет — гоблины и мертвяки, которых шурды используют в качестве рабочей силы. Можем даже посчитать, сколько их здесь поместится — пусть будет два десятка и тех и других. Больше сюда не вместится при всем желании. И что нам это дает?

— На два десятка врагов станет меньше, — развел руками Койн. — Разве плохо?

— Не плохо, конечно, — хмыкнул я. — Вот только снаружи останется еще самое малое сотня этих тварей, и командующие ими шурды. И как ты думаешь, что шурды сделают?

Подумав, Койн поник и, смущенно ухватившись обеими руками за припорошенную пылью бороду, буркнул:

— Опять гоблинов сюда погонят и завал разбирать заставят.

— Вот именно, — согласился я. — Насколько я понял, шурдам плевать на потери, если это не касается их самих. Мы прихлопнем твоей ловушкой двадцать этих ублюдков, а они разберут завал и тогда, по подземным коридорам, к нам в тыл выйдет вся их армия. Нет уж. Такого удовольствия я им не доставлю. Надо сделать так, чтобы шурды вообще не нашли эту лазейку. Чтобы прошли мимо и не заметили ничего, кроме монолитной гранитной стены.

— Я понял тебя, друг Корис, — с уважением ответил Койн. — Ты мудр и еще раз доказал, что мы не зря решили присоединиться к тебе и твоим людям. Мы сделаем так, чтобы даже самый прозорливый гном не догадался, что здесь когда-то существовал проход. Но… что делать с этим несчастным?

Покосившись на останки, я горестно вздохнул — похоже, череда непонятных загадок и странностей никогда не кончится, а мне они уже начали надоедать. Во времена последней войны, здесь, в Диких Землях творилось невообразимое, и как теперь понять, что именно произошло с несчастным? Почему он обрушил свод прохода, пожертвовав своей жизнью? Когда именно это произошло и кто оставил на его ноге столь чудовищную рану? И ладно бы мы наткнулись на это свидетельство былых событий где-нибудь вдали от дома, но нет, оно буквально у нас под боком! Твою мать…

— Если получится, уберите несколько камней и освободите хотя бы часть костей, — попросил я. — Может, сохранилась часть его одежды, оружие или заплечный мешок. Все, что найдете — неважно что, пусть это даже будет обломок ветки, клочок одежды или уцелевшая пряжка ремня — сберегите и отдайте мне. Сами кости доставать не надо — похороним его под камнями, и до него никто и никогда не доберется. Чем не могила? Но сильно не затягивайте — до заката я хочу вернуться домой, а еще обвал устраивать и маскировать все это дело надо. Перед тем как обрушить свод, позовите Рикара, пусть он прочтет молитву за упокой.