Возвращение Низвергнутого - Дем Михайлов

— Хорошо, друг Корис, — сказал гном. — Мы сделаем все быстро.

Бросив последний взгляд на изуродованную неизвестным существом бедренную кость, я повернулся к выходу и уже на ходу велел:

— Тот проход, на который вы наткнулись, когда расширяли основной коридор… как только вернемся, прикажи его запечатать наглухо, и чтобы никто в штольни рудника не совался ни под каким предлогом! Сразу же, как только вернемся, Койн!

Молча кивнув в знак того, что понял, Койн задумчиво произнес, кивнув в сторону завала:

— Если там что-то есть… не лучше ли узнать что именно?

— Мы узнаем, — пообещал я. — Как только разберемся с первоочередными делами, мы вместе спустимся в уцелевшую часть рудника и обшарим каждый проход и заглянем в каждый тупик.

Развернувшись, я тяжело зашагал к выходу, откуда приглушенно доносился бас Рикара, вместе с остальными занимающегося сооружением волокуши. У самого выхода я наткнулся на неподвижно стоящих ниргалов, и едва я шагнул между ними, как они синхронно развернулись и последовали за мной. Я настолько привык к их вечному присутствию за своей спиной, что не обратил на них ни малейшего внимания.

Сейчас я досадовал сам на себя — надо было побеседовать со сгархами еще вчера. Выяснить, знают ли эти гордые звери о расположенном поблизости шурдском поселении. Не беда. Займусь этим сразу по возвращении домой.

Отступление шестое

Приход «вестника» застал отца Флатиса в пути. Он как раз протянул ладонь потрепать усталую лошадь по холке, чтобы хоть немного взбодрить ее, когда в его голове прозвучал хорошо знакомый ему шелестящий голос отца Ликара. Но на этот раз обычно бесстрастный и спокойный голос священника из ордена Привратников буквально излучал тревогу и… и страх. Более того, в его взбудораженной речи полностью отсутствовали какие-либо упоминания о церковных санах, и услышанная Флатисом фраза состояла из коротких рубленых предложений.

«Флатис! Это Ликар! Возможно, уже слишком поздно — долго не мог найти связанные с тобой „вестники“. Но всей душой надеюсь, что ты услышишь это. Не возвращайся в Стальной Кулак! На резиденцию ордена напали. Перебили почти всех. Глава ордена сумел уйти, но он тяжело ранен. Самое главное — старый лорд освобожден из неволи. Он на свободе, Флатис! Одного раненого стражника не заметили под наваленными телами, ему удалось уцелеть в бойне. Он слышал, как еретик Ван Ферсис пытал одного из посвященных в тайну иерархов ордена. И задавал только один вопрос — нашли ли его кинжал. Иерарх не выдержал мучений — назвал твое имя, сказал, что именно тебя поставили во главе отряда и отправили на поиски. Если ты не сумел обнаружить кинжал — продолжай поиски и поторопись. Потом затаись в тихом месте и жди от меня очередного „вестника“. Ни в коем случае не давай никому знать, где ты находишься, даже мне. Затаись! Среди нас скрытые враги! Примкнувшие! И осторожней, брат, — на их стороне боевые маги! Чувствую — грядет что-то страшное! Да пребудет с нами милость Создателя. Молитесь! И еще… если почувствуешь, что не сумеешь уберечь артефакт — уничтожь его!»

Оглушенный услышанным, старый священник застыл, невидящими глазами глядя в никуда.

— Святой отец, что случилось? — окликнул его один из четверых монахов, осаживая коня и оборачиваясь всем телом.

— Мне пришел «вестник», — почти беззвучно произнес священник. — Резиденция ордена Привратников подверглась нападению. Почти все перебиты. Еретик Ван Ферсис, владелец артефакта, был освобожден своими сторонниками. И он ищет свой кинжал.

— Создатель… что нам делать, отец Флатис?

— Первым делом следует немедленно уйти с тракта и подальше отсюда. Мы совсем рядом со Стальным Кулаком, — коротко ответил Искореняющий Ересь, круто разворачивая коня на юго-запад. — И сменить церковные одеяния на мирские одежды. Проклятье… а я все гадал, почему на тракте так тихо.

Мгновение помолчав, священник вскинул непокрытую голову и уставился на последнего из всадников пронзительным взглядом:

— Миргас, для тебя это последний шанс избрать иную участь. Ты еще можешь развернуть коня и вернуться домой. Потом дороги назад не будет.

Отец Флатис обращался к бывшему каторжнику. Раскаявшемуся в совершенном злодеянии юному мальчишке, чьи выбивающиеся из-под мехового капюшона куртки волосы были абсолютно седыми.

— Нет, святой отец, — качнул головой Миргас, открыто отвечая взглядом на взгляд. — Я не отступлю со своего пути.

Больше священник не произнес ни слова. Пришпорив коня, он свернул с тракта на едва заметную под слоем выпавшего снега узкую дорогу и последовал за ней. Следом двинули лошадей монахи и Миргас. Вскоре сыплющийся с низких серых небес снег окончательно скрыл очертания их фигур и присыпал оставленные следы. Шестеро всадников бесследно исчезли среди зимы.