Простите, ректор! Так получилось... - Алиса Квин

— Милли, а что ты делаешь? — осторожно поинтересовался Берт, наблюдая за моими манипуляциями.

— Я собираюсь воспользоваться заклинанием, которое показала Книга, — тихо ответила, сосредоточенно отмеряя нужное количество розмарина, чтобы высыпать в пробирку. — Не хочу больше никому быть в тягость ни тебе, ни магистру Стайраксу.

— Ты уверена?

— Как никогда!

— Только это заклинание для демона, — уточнил фамильяр.

— Я знаю, сначала избавлю ректора от зависимости от человечки, потом найду способ отпустить тебя.

Больше он ко мне не лез, просто наблюдал за тем, как я готовлюсь к ритуалу. Хорошо, что для разрыва связи нужны были почти те же ингредиенты, что и в тот раз, когда я нечаянно привязала магистра Стайракса. По сути присутствие самого ректора и не нужно было, ведь во мне сейчас все еще была его магия. До меня доносились отголоски его эмоций. Обрывки каких-то переживаний, раздражение, злость, азарт… Не знаю, может быть это мое воображение так разошлось, может моя собственная усталость подсовывала такие вот образы, но так дальше нельзя. Пора!

Я впала в состояние близкое к трансу. Сосредоточилась на проведении ритуала. Ошибиться нельзя. Обратилась к своему резерву, почувствовала, как энергия вибрирует внутри, наполняет каждую клеточку тела Силой. Свечи вспыхнули высоким пламенем, загудели. Воздух в комнате сгустился и стал закручиваться в крошечные вихри. На выдохе начала произносить заклинание. С кончиков пальцев сорвались искры. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Перед внутренним взором возник образ ректора. Я чуть не сбилась, но вовремя взяла себя в руки и продолжила. В льдисто-голубых глазах промелькнула тень. Не отвлекаться! Губы Эйтинора шевельнулись, но я не слышала слов. Оставалось совсем немного чтобы завершить ритуал. Всего несколько слов и магистр Стайракс будет свободен. Как же трудно их произнести… Каждое из них будто вырывало клочок моего сердца, оставляя выжженную пустыню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Аршаана! — выкрикнула последнее слово, падая на колени.

Тело била крупная дрожь, а из носа тоненькой струйкой текла кровь. Я устало закрыла глаза. Мой резерв был опустошен. Все же демоническая магия мне чужда, но я справилась. Я смогла… больше не чувствовала эмоции ректора. Остались лишь мои собственные.

— Ты молодец, — услышала я на краю сознания голос Книги.

Почему-то я не была в этом так уверена.

— Милли, ты как? — мой фамильяр снова принял облик мужчины и протянул мне руку, помогая подняться на ноги. — Отдохни немного. Твой резерв должен восполниться.

Я не возражала. Просто не могла. Казалось я не только резерв опустошила, но и отдала часть себя. Голова кружилась, а в груди разливалась жгучая боль. Берт помог дойти до кровати и заботливо уложил в постель. Я почти мгновенно провалилась в небытие. В горячечном бреду мне виделись невероятные страшные твари, полуразложившиеся зомби и высокая фигура вдалеке, закутанная в темный плащ. Все это перемежалось с вспышками мучительной боли, какой-то непонятной тревоги и ярости.

— Довольна? — услышала я голос Берта в один из моментов своего сознания.

— Нет! — ворчливо ответила Книга, — Избранная должна была освободиться от порочного влияния демона. А на деле что?

— А ты сама подумай, старая карга, — огрызнулся хомяк, — пророчество ваше полная ерунда! Вы сами его трактуете так, как вам хочется. А может быть она и не избранная вовсе?

— А фамильяром тебя просто так к ней отправили? — хмыкнула Книга.

Почему-то сейчас, слушая ее голос, я представляла высокую, сухопарую женщину с толстой косой в темных волосах и пронзительным взглядом черных глаз. И было в ней нечто знакомое, как будто я видела ее где-то раньше. Но вспомнить ничего не могла. Снова провалилась в сон.

Я стояла на зеленом цветущем лугу, подставив лицо солнцу. Теплый ветерок играл прядями моих волос и окутывал ароматом цветов. Мои плечи сжимали большие сильные руки, а шею щекотало теплое дыхание. Легкие, словно порхание бабочки, поцелуи обжигали кожу.

— Мелисса… — тихий, хриплый голос, заставил сердце сладко замереть, а затем застучать с удвоенной силой.

Невыносимо сильно захотелось вновь ощутить вкус его поцелуя на своих губах.

— Эйтинор, — прошептала я, оборачиваясь и с ужасом понимая что рядом никого нет.

Поляну накрыла тьма, ветер усилился и стал ледяным.

— Эйтинор! — закричала что есть сил, опускаясь на землю и прижимая руки к груди, задыхаясь от нового приступа.

Внутри как будто разорвалась на тысячи осколков ледяная глыба, заморозив мою кровь, разбив сердце, не позволяя сделать вдох.

— Милли! Милли!

Из небытия слышался голос, теплые ладони хлопали меня по щекам.

— Очнись, ведьмочка! МИЛЛИ!

С огромным трудом мне удалось вынырнуть из этой бездны и разлепить веки. Я видела лишь золотое сияние и цветные всполохи.

— Вставай! Милли, ты слышишь меня?

Да что он прицепился? Уже и помереть не дадут спокойно честной ведьме. Но следующие слова Берта вернули меня в сознание.

— Иди к нему, слышишь? Он без тебя умрет!