Королева Лисьего дома - Ирина Фельдман

Принц Железной луны не очень правдоподобно изобразил презрительный смех.

– Вы считаете это благородным? Уверяю вас, ваше величество, здесь нет ни капли благородства. Движет графом Блэкмуном одна сила. Деньги. Все его старания направлены лишь на обогащение. Я знаю его давно, и его истинные планы для меня не секрет. И вы ведь даже не догадываетесь, что он готовит для вас.

Его голос почти материально давил на уши. Ноги стали ватными, и я ощутила, как силы покидают меня.

Что это? Страх перед правдой? Боль предательства? Паника?

Это странное оцепенение спало мгновенно. Потому что совсем рядом возник Тавиш и взмахом руки отправил Леопольда в полет. Отброшенный чарами королевский отпрыск упал в метре от стены с портретами пышно разодетых дам.

– Что ты о себе возомнил, остроухий выродок?!

Леопольд не стал подниматься. Лежа на боку, он словно покрылся жидким золотом, и человеческий силуэт за секунду слепился в большого льва с роскошной гривой.

В руках Тавиша появились осыпанные искрами изогнутые клинки.

– Томас, уведи отсюда королеву.

– Нет, стойте! – Я протянула руку к пикси, но он отскочил. И вовремя. На него начал охоту золотой лев.

Только кровопролития в этот вечер не хватало!

Зверь и пикси слились в опасном танце. Они нападали друг на друга, уворачивались, чудом избегая смертельных ран, и даже не думали остановиться.

– Вика, сделай что-нибудь! – крикнул Томми.

Собственное имя набатом прозвучало в голове. Неожиданная фамильярность молодого мага подействовала на меня живительно.

У меня нет телекинеза, я не смогу их разнять. Огнем могу случайно обжечь, и Тавиша будет жальче всего.

Идея! Потом ее додумаю, пора сделать свой ход.

Мое тело изменилось от мысленного приказа. Длиннющий змеиный хвост с фантастической ловкостью вклинился между дерущимися и заключил льва в чешуйчатые объятия.

Не морская змея, способная топить корабли, но так даже удобнее. Спасибо утренней тренировке, на которой я узнала про нагов.

– Тавиш, убери оружие и отойди.

Клинки, сверкнув в воздухе, исчезли, и телохранитель неохотно сделал шаг назад от спутанного льва.

– Осторожно, он может быть опасен, – сказал пикси, определенно не разделяя мой оптимизм.

– Не опасней нашей королевы, – отметил Томми, который, наоборот, подошел поближе.

И я не могла с ним не согласиться. Большой и могучий царь животного мира не вырвался из моей хватки. В полузмеином облике я была сильна и, стоило лишь захотеть, была в состоянии задушить добычу и в придачу переломать ей кости.

Повинуясь некому инстинкту, я провела длинным языком по своим заострившимся клыкам.

Хорошо, что не видела себя со стороны.

– Объяснись. Что это было? – обратилась я к пикси.

– Его высочество накладывал на вас ментальные чары. Я остановил его, пусть и пришлось действовать грубо.

Как ни странно, меня успокоил его ответ. Я бы очень огорчилась, если бы Тавиш вдруг слетел с катушек и стал вести себя как свободолюбивый братец. Двух пикси с мерзким характером я в своем окружении не потерплю.

– Ты пытался меня заколдовать? – Я подползла ближе к добыче и приподнялась, возвысившись над ним. – Мило, очень мило. А еще напал на моего телохранителя, хотя он проявил меньше агрессии, чем следовало бы.

Лев повертел гривастой головой:

– Не нужно поспешных выводов.

– А по-моему, все и так ясно. Ни в какие благие намерения я не поверю.

– Это были всего лишь легенькие чары внушения…

– Чары подчинения, – поправил Тавиш. – И совсем не «легенькие».

Так вот откуда взялось то недомогание. Это была магия.

– Это все из-за Блэкмуна, – заявил Леопольд. – По его рассказам я понял, что вы симпатизируете ему. И даже очень. Поэтому я решил сделать так, чтобы вам было не больно принять правду.

Я отпустила его, не видя смысла дальше удерживать в плену чешуйчатых колец.

– Какая-то подозрительная забота о моих чувствах. Я сама поговорю с ним. Прямо сейчас.

Зверь, видимо, хотел потянуться или отряхнуться после крепких «объятий», но прервался.

– Блэкмун не приезжал на бал.

Ложь хлестнула меня как пощечина.

– Он здесь. Мне прекрасно это известно.

Несмотря на показную уверенность, в глубине души я осознавала, что на самом деле не знаю всей правды. Почему-то мне хотелось верить Пилибу, а не самовлюбленному принцу, и было в этом что-то наивное.

Как бы то ни было, я не промахнулась.

– Да, он здесь, – глухо подтвердил Леопольд.

– Тогда зачем вы обманываете королеву? – вознегодовал Томми. – Что это за игры? Лучше признайтесь сразу, иначе Лисий дом не возобновит отношения с Железной луной.

Молодец, министр. Нашел, чем припугнуть. А то мне как-то не до политики.

Как только я вернула себе прежний облик, Томми подхватил меня под руку. После хвоста сразу становиться на ноги оказалось трудновато.

Воспользовавшись заминкой, Леопольд также принял человеческий вид.

– Хорошо, ваша взяла. Вы сейчас встретитесь с Робином, только потом не говорите, что я вас не предупреждал. Один звонок – и я узнаю, где он.

Я кивнула.

Что же меня так настораживало?

Наверное, то, что принц Железной луны выглядел до безобразия уверенным в своей правоте.

Дробь от моих каблуков почти слилась с моими тревожными мыслями. Я неслась по коридорам дворца так быстро, что Леопольд в шутку предложил перейти на бег. После первого же лестничного пролета стало понятно, что мой наряд не создан для занятий спортом, и я обернулась лисой, что в принципе не нарушало придворный этикет, и припустила еще быстрее. Принц же превратился в большого гладкошерстного пса.

Для него это действительно игра. Или это снова ловушка для меня. Но я ничего не узнаю, если буду чересчур осторожничать.

В этой части дворца было мрачно из-за скромного освещения. Не шатался никто из многочисленных гостей, не была слышна музыка.

Наконец Леопольд остановился и зачем-то принюхался.

– Крайняя дверь. Если не заперто.

– Мне надо зайти одной? – недоверчиво уточнила я сквозь учащенное дыхание.

– Не хочу присутствовать при этой сцене.

– Я зайду с вами, – вызвался Тавиш.

Он и Томми, оба в лисьем облике, переглянулись.

– Я тоже, – буркнул Томми.

– Вам там тем более нечего делать, – усмехнулся принц и, запрыгнув на синий диван с изогнутыми ножками, разлегся на нем.