Война жреца. Том I - Александр Якубович

— Ладно! Ладно! Понял тебя. Рисанриэль, покажи, чему тебя научил этот олух, — обратился Орвист к девушке.

Уже через пятнадцать минут Орвист настолько втянулся в педагогический процесс, что я с чистой совестью сбросил вопрос обучения бою на мечах нашей магички на его широкие плечи — будет чем заняться, пока торчит в посольстве.

В тот же день я поведал Орвисту и об артефактах, что привезла с собой Риса на Бланд, и, собственно, причину, по которой я просил его взяться за обучение волшебницы.

— Знаешь, мне всегда казалось, что меня уже не удивить, но у тебя, Антон, это получается с завидной регулярностью… — задумчиво сказал Орвист, глядя на меч, что лежал прямо перед ним на столе.

Мы трое сейчас были в покоях Рисы.

— Можно? — спросил граф, протягивая руку к мечу.

— Нужно, — ответил я. — Если ты еще не понял, то на случай, вдруг Риса не справится, меч я хочу оставить у тебя.

От этих слов де Гранж даже вздрогнул, а потом решительно взялся за рукоять артефакта.

Никакого магического огня, возмущения сил и прочих спецэффектов. Граф аккуратно извлек клинок из древних ножен и пару раз взмахнул им из стороны в сторону, примеряя в руке.

— Вроде обычный меч, — спокойно сказал Орвист.

— Совсем не обычный, поверь мне, — ответил я Орвисту, а рядом стоящая Риса согласно кивнула, — в неправильных руках он может разрушать города и сворачивать горы.

— Даже так? — удивленно спросил де Гранж.

— Даже так, — подтвердила Риса. — Он настолько опасен, что им даже не попытались воспользоваться при…

— Во время войны с Кваттом, — пришел я на помощь девушке. — Маги Академии держали его под замком до последнего.

Мужчина только покачал головой и абсолютно спокойно вложил клинок обратно в ножны.

— И как ощущения? — спросил я.

— В смысле?

— Ну, не тянет забрать себе? Никаких голосов в голове, в горле не пересохло? — стал я перечислять первые пришедшие на ум признаки магического помешательства.

Гигант только пожал плечами.

— Да нет. Просто меч. Но раз вы говорите, что это — опасный артефакт, то пусть будет так.

К моему облегчению знакомство моего запасного меченосца с артефактом прошло спокойно, даже как-то буднично. Теперь Орвист был в курсе нашей главной тайны. Хотя сколько этих главных тайн у меня уже есть? Пяток наберется? В любом случае, если дела будут плохи, то граф будет знать, что кроме наших задниц из пекла надо будет спасать еще и клинок.

— А что книга? — внезапно спросил он.

— Да ничего. Я ее даже прочитать не могу. Точнее, не могу заставить проявиться записи. Так что тут глухо.

Ценность фолианта для меня Орвист оценил сразу же и вопрос знаний интересовал его даже больше, чем какое-то страшное древнее оружие.

— Ты к Софу хоть ходил?

— А что Соф? — спросил я.

Граф де Гранж посмотрел на меня, как на умственно отсталого.

— Помнится, как-то раз он предложил решение с одним аппаратом.

— Что за решение? — встряла Риса.

— Мудрец послал этому упрямцу деревянную пробку, — рассмеялся Орвист, — и, что удивительно, это было отличным решением его проблемы!

Следующие десять минут мне пришлось отбиваться от расспросов волшебницы на тему того, что же за пробку послал мне Соф, и как вообще получилось так, что у меня есть прямая линия не только с Воином, но еще и с Мудрецом.

В самом начале весны, пока дороги не развезло от грязи и дождей, в столицу прибыла Эдит вместе со своим братом, Амером Тибботом. Проследовала вдова Бренарда сразу в посольство Ламхитана — в письме четко говорилось, где до суда будет проживать Орвист.

Саму женщину я ожидал увидеть в ближайшее время, а вот ее брата, который когда-то дал мне первую работу, солидную премию и еще лошадей — совершенно нет.

За двенадцать лет Амер сильно постарел и сейчас был на самом пороге того состояния, что здесь называют «старик». Годы согнули гордую спину, мужчина поседел и потерял значительную часть своих волос. Неизменным остался только его вкус в одежде, баронский жетон на груди и острый взгляд.

— Матушка!

Орвист бросился к крытой повозке, на которой прибыла старая женщина, и помог ей спуститься на землю. Следом из трясучего ящика вылез и барон.

— Орвист! Как же я рада, что тебя выпустили! Как только пришло письмо, мы стали собираться в путь, да, Амер?

— О да, — голос барона был низким, чуть надтреснутым, — заставил ты поволноваться матушку, племянник.

Граф де Гранж и барон Тиббот тепло обнялись.

— Госпожа Эдит, — я поклонился женщине.

Она не сразу меня узнала, а вот Амер — слышу по мыслям — мгновенно распознал во мне знаменитого счетовода, который доставил одним массу проблем, а другим — принес массу выгоды и спас государство.

— Барон Тинт? — спросила женщина.

— Уже нарх Тинт, госпожа Эдит. Арх Арван, брат королевы Сании, принял меня в свой род, — сказал я и поклонился еще раз.

— Так получается, ты теперь ламхитанский граф? — с улыбкой спросил Амер.

— Безземельный граф, — поправил я мужчину.

— Это как?

— Это титул, согласно которому я служу роду, а род — защищает меня, как своего, — просто ответил я барону.

Тиббот только покачал головой, но что взять с южан? У них свои нравы, и хотя в Клерии безземельный граф — это плохая шутка, в Ламхитане такое было возможно.

Барон для вида позволил Эдит поговорить с пасынком минут десять, после чего увлек мужчину в сторону: им нужно было обсудить дела. В голове Амера роилось столько планов, цифр и фактов, что я даже не делал попытку разобраться в том, о чем думал этот человек. Проще потом услышать пересказ Орвиста.

Эдит осталась со мной и я занялся размещением женщины.

Как же рада была увидеть мать Айрин! Арха-та была во дворце вместе с мужем и пропустила приезд графини, но вот когда они все же вернулись в посольство, эмоциям не было предела.

Вдова Бренарда также была невероятно рада видеть дочь: сам факт того, что Айрин вышла замуж за ламхитанского принца грел душу старой женщине, но она уже смирилась с мыслью, что никогда не увидит дочь. Ведь путешествие на юг было не из простых, вряд ли оно пройдет для Эдит безболезненно, а для самой Арин не было ни единого повода появляться в Клерии, пока не арестовали ее кровного брата.

Возвращение арха-ты пришлось как нельзя кстати: в обществе Эдит я чувствовал себя неловко. По мыслям женщины я понял, что она четко понимает мою роль в жизни ее пасынка и что именно мое влияние в итоге привело к аресту последнего мужчины рода де Гранжей. Нет, Эдит не винила меня в этом, все же, сотрудничество Орвиста со мной приносило роду огромные деньги, что укрепляло позиции де Гранжей на поколения вперед, но вот не винить самого себя у меня не получалось. Так что я старался лишний раз не смотреть в глаза старой графини, а женщина только недоумевала, чего бывший барон так жмется, будто бы его сейчас будут бить.