Без права выбора - Надежда Олешкевич

Карету сильно качало. Я то просыпалась, то снова засыпала. Открывала глаза, видела напротив умиротворенное лицо Агфара в пляшущем огоньке зажженной свечи и снова их закрывала.

Меня тревожили кошмары. Один за другим всплывали события последних лет, начиная от известия Найриты, что она продала меня Безгласым, и заканчивая поздним собранием в доме графа. Я погружалась в те переживания и просыпалась. А потом снова накатывала дрема, чтобы утянуть меня в очередной неприятный момент.

Все как-то неправильно. Так быть не должно!

Ближе под утро я открыла глаза и встрепенулась. Не ожидала встретиться с прямым взглядом графа. Думала, сейчас он набросится с расспросами, обвинениями, все же покажет свое истинное отношение к прокаженной девушке и в довершение выбросит на полпути к Чернолесью. Скорее всего, Агфар так не поступит. Но мерзкие мысли сами лезли в голову.

— Есть хочешь?

— Нет, — отозвалась я.

Мужчина отодвинул шторку, впустив в карету немного холодного света дневной звезды. Ничего не высмотрев за окошком, повернулся ко мне.

— Почему ты не рассказала?

Я пожала плечами. Наверное, в другой ситуации ответила бы, что не знаю или упрямо помалкивала, но сейчас не имела права утаивать от Агфара даже свои мысли.

— Боялась вашей реакции, — сказала и, втянув для смелости побольше воздуха, решила пояснить: — Вы почитаете Айну. А Богиня и Безгласые — это как два конфликтующих лагеря. Получается, правду обо мне вы должны были принять как нечто… омерзительное. Простите за мою ложь. Я не рассказала, чтобы вы не отвернулись от меня. К тому же это тайна нашей семьи…

— А тайнами ты ни с кем и никогда не делишься, — вздохнул граф.

Он взъерошил волосы. Потер лоб. Опустил голову и некоторое время покачивал ею.

— Ты верно сделала, — вдруг произнес мужчина. — И если уже рассказывать, то нужно было делать это в самом начале. Тогда я даже не пустил бы тебя на порог своего дома. Да, ты права: я не принимаю Безгласых и считаю все, что они творят, крайне осудительным и отчасти отвратительным. Они не только осквернили Белую равнину, которая с давних пор называется Чернолесьем, но и обратили людей против Айны. Эти твари не помогают избавиться от эши в своих храмах. Они питаются нашим даром! Словно… какие-то паразиты. Люди ослеплены исковерканной правдой. Никто не видит, что Безгласые делают с нами.

Я от удивления выгнула брови. Не ожидала услышать от графа подобной тирады.

— Так что я отвернулся бы от тебя. И вместо попыток убежать ты должна была рассказать, что меченая. Тогда все проблемы решились бы сами собой! — эмоционально выдал Агфар и вздохнул, отведя взгляд: — Да, решились бы сами собой.

— Но рана убила бы вас, — не согласилась я, ощутив волну неприятия.

— Мышка, ты хоть понимаешь, что я вчера не смог от тебя отвернуться? — с горечью в голосе выдал мужчина. — Хотя нет, лучше бы ты рассказала. Еще в самом начале, пока не проникла ко мне в мысли. Или чуть позже. Но до пожара! До момента, когда я едва не потерял тебя.

Он подался вперед и схватил меня за плечи. Всмотрелся в глаза. Обреченно покачал головой и уткнулся лбом в мой лоб.

— Моя маленькая мышка, — прошептал он и коснулся пальцами моей щеки. — Влюбила меня в себя, а теперь покидаешь.

Я собралась отстраниться, но мужчина не позволил сдвинуться с места. Удержал за голову. Вновь посмотрел в глаза.

— Лисая, я дошел до крайности! — выдал он, в то время как я не смела даже моргнуть. Влюбила?.. — Айна знает, сколько придумал способов, чтобы ты поменяла решение отправиться в ее храм. Я не только предлагал деньги твоему отцу, но даже подтолкнул Лиора на более решительный поступок.

— Так это не Илиная?

— Они с моей матерью — чистая случайность. Все было продумано до мелочей. Я уже поверил, что отвратителен тебе, убедил себя, что именно поэтому предлагаемое мною будущее тебя не прельщает. Мышка, я отчаялся. Видел страх в твоих глазах, замечал опаску. Думал, ты ненавидишь меня после всего случившегося. Винишь в том, что не уберег от Илинаи. И при устроенном вчера скандале не встревал в разговор, так как хотел хоть немного понять тебя и твое отношение. Прости, — пылко говорил он. — Но зато ты улыбалась Лиору. Ему и еще твоей подруге, Игрис. Только с ними была по-настоящему счастлива. В первый раз, в парке, я разозлился, хотел убить этого мерзавца, посмевшего подойти к тебе.

— Агфар, — пораженно прошептала я.

— А потом позавидовал. Представляешь, я позавидовал другому мужчине, потому что к нему ты более благосклонна. И возненавидел его за это.