Поцелуй врага - Лана Морриган

Дурочка! Ничего другого не могу о себе сказать.

Да нет, дура! И каждая буква в этом слове заглавная.

Мой побег из спальни блондин сопровождает раскатистым рычанием, словно его вторая сущность не волчья, а львиная.

Грудной рокот придает мне ускорения, но и его оказывается недостаточно, чтобы сбежать от разгневанного оборотня.

Семеня ногами по ступеням лестницы, не представляю, где могу укрыться. Межкомнатные двери не удержат и человека.

Гараж? Гараж! Ключи от Хонды висят у входной двери. На днях я навещала свою «девочку», отполированная, с полным баком топлива, она никогда еще не выглядела столь привлекательной и новой.

Зажав брелок в ладони, распахиваю дверь и оборачиваюсь на грохот. Илья не утруждает себя спуском по лестнице, лихо преодолевает перила и приземляется на журнальный столик, крякнувший под его весом. Деревянные ножки с хрустом разлетаются по комнате.

Полностью обнаженный, стоя на обломках мебели, оборотень скалится пугающей улыбкой.

Он меня прибьет!

В подтверждение моих мыслей мужчина рокочет:

– Взбесила ты меня, злючка! Буду глупость из тебя изгонять. – Смесь Тарзана с Аполлоном заносит увесистую ладонь по широкой дуге, демонстрируя свои намерения.

Ответить мне нечего, да и разговоры тут не помогут.

Моя пробежка получается яркой и короткой. Прыжок, четыре размашистых шага, и я болтаюсь вниз головой на мужском плече. Хочется закричать что есть сил: "Помогите!" Успеваю набрать максимальное количество воздуха в легкие, но блондин дергает плечом, и я лечу навстречу каменной дорожке. С визгом я вцепляюсь в мужские бедра, зажмурив глаза не то от страха встретиться с камнем, не то от вида обнаженной задницы перед своим лицом. Илья перехватывает меня, соскальзывающую, и довольно смеется, крепко ухватив за ноги.

– Я бы голову себе разбила. – Моя ладонь звонко хлопает по ягодице. Получив в ответ далеко не игривый шлепок, ойкаю и примолкаю.

– Признайся, Янка, до встречи со мной ты где-то ударялась головой? И не случайно об открытую дверцу шкафа, а вот по-настоящему, с кровью?

– Нет! – огрызаюсь я.

– Никогда бы не подумал… – Он толкает ногой входную дверь. – Если не травма, то, выходит, дурь врожденная. Сейчас мы быстренько обсудим недопонимания и будем закреплять результат. – Оборотень сваливает меня мешком на диван. – Не вздумай вставать, – угрожающе указывает пальцем и приносит кухонный стул.

Оборотень садится напротив, откидывается на спинку, раскинув ноги. Поза вроде бы обычная, но взгляд невозможно удержать на лице, он так и сползает вдоль шеи, ниже по мышцам груди, плоскому животу… и я вскидываю голову, стараясь сосредоточиться.

– Подушечку? – неуверенно предлагаю я.

– Мне не жестко, – оборотень отшвыривает ее. – Давай, вываливай мысли своей тараканьей фермы. Все до одной. И побыстрее, – закидывает ногу на ногу, хоть немного прикрывая наготу.

– Я не хочу быть, как все те, что прошли через твои колени, – вроде бы пытаюсь взглядом указать на мужские ноги, но стопорюсь на возбужденном члене. – Да прикройся уже!

– А ты в глаза смотри, Янка-нимфоманка. Я же игнорирую твои острые соски. – Протянутую оборотню подушку прижимаю к своей груди. – Так что там про колени?

– Они у тебя волосатые, – бормочу я. – Вы меня оставили в доме, словно хомяка какого-то! Почти на двое суток. Я даже выйти не могла!

– А кто тебе запрещал? – наигранно удивляется Илья.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

– Не-а, это в твоей голове какие-то ограничения. А насчет того, что не предупредил, согласен, виноват. Про колени ты мне так и не объяснила.

– Если не понимаешь, еще непонятно, кто из нас головой бился! – Я закипаю. Мы меняемся ролями, блондин со слоновьим спокойствием наблюдает, а мне хочется рвать и метать. – Я понимаю, что ты не рад моему появлению. Знаю, не входило в твои планы обзавестись семьей…

– Ты сейчас это к чему? Хочешь, чтобы я отрицал? Так не буду, правду сказала.

– Я хочу, чтобы ты не вел себя, как эгоистичная задница! Высадил у дома и пропал. И что я должна думать? А после репортажа чуть с ума не сошла! – поднимаюсь и швыряю в гадскую физиономию подушку. – Гадала, жив или нет!

– Так ты волновалась, малявка? – Илья протягивает руку, но я резко отодвигаюсь.

– Нет! Фантазировала об очередной пухлой блондинке на твоих коленях! – выкрикиваю я со злостью. Что за идиот? Конечно, волновалась! Только-только моя жизнь стала походить на ту, о которой я и не смела мечтать, и чуть все не потеряла.

– Не кричи на меня, Янка, – произносит он тихо-тихо.

Мне бы прислушаться и замолчать, но тараканы взбунтовались и просят возмездия. Злость и страх возможной потери жгут грудь, переплетаясь и смешиваясь, обретая силу над разумом. Эмоции находят выход: я рычу, вскидываю возмущенно руки:

– Я не кричу!

– Как же с тобой тяжело, – обреченно выдыхает Илья. – Да, я виноват. Должен был сообразить, ты будешь волноваться, – медленно поднимается. – Но и тебе бы не помешало пораскинуть мозгами. Если меня вызвал Альфа – дело серьезное. Но это все притирки, со временем я научусь предвидеть подобные скандалы, а ты сдерживать себя. Меня волнует другое. – Илья рывком притягивает к себе. – Твое хроническое желание быть жертвой.

– Я не хочу ничего подобного! – шиплю я, глядя в лицо.

– А кто выдумал, что я умолчал о встрече с Бальво из страха быть преданным?