Время московское - Алексей Фомин

— Роман Михайлович… Товарищ подполковник, я понимаю, что провалил задание и готов нести ответственность…

Все-таки восемь суток — это восемь суток. В боевой обстановке — целая вечность. Мало ли что здесь за это время могло произойти.

— Да будет тебе, Саша. — Лобов, приобняв Сашку за плечи, заставил его вновь лечь на кушетку. — Все нормально, успокойся. Это я сорвался из-за злости на самого себя. Чуть тебя не погубил. А до этого — такой прокол с Валентином! Парень едва жив остался. Нельзя было тебя в первый же раз отправлять в прошлое. Надо было сделать хотя бы пару-тройку учебных полетов, чтобы ты необходимыми навыками овладел. И на Веру я наорал зря. Пойду перед ней извинюсь. Ты лежи, отдыхай пока.

Но никуда Лобову уходить не пришлось, поскольку Вера вновь появилась в боксе и четко, по-военному доложила:

— Одна тысяча триста семьдесят пятый год.

— Спасибо, Вера. Вы меня извините, сорвался… — замялся Лобов.

— Бывает…

Чувствуя, что еще до конца не прощен, Роман Михайлович продолжил заискивающим тоном:

— Верочка, наверное, надо бы его покормить? А? Как вы думаете? Найдем мы что-нибудь для него в наших закромах?

— Ох, Роман Михайлович, — вздохнула Вера и покачала головой. — Что бы вы без меня делали?

— Сам не знаю, Верочка.

— Ладно. Сейчас посмотрю.

Вера вновь вышла из бокса. Примирение состоялось.

— Так как же ты оказался в Норвегии, Саша? — Теперь это был уже совсем другой Лобов — успокоившийся и расслабленный, можно даже сказать, вальяжный.

— Врага преследовал, Роман Михайлович. — Теперь говорить о своей жизни в четырнадцатом веке Сашке было неловко, как будто он там занимался сущей ерундой, в то время как здесь люди делали важное, серьезное дело.

Лобов хохотнул:

— Ого, ты даже там врагов завести успел.

— На самом деле, — Сашка тяжело вздохнул, — там все очень даже серьезно.

— Вот и ладно. Пусть они там решают свои проблемы, а мы будем решать свои, — многозначительно изрек Лобов и принялся излагать Сашке план дальнейших действий: — Твой первый испытательный полет приказываю считать успешным. Возможность перемещения в прошлое практически доказана. Все огрехи и недочеты мы учтем при подготовке ко второму полету. Там тебе придется искать вполне конкретных персонажей и взаимодействовать с ними. А попросту говоря, тебе придется их убрать. А сейчас — отдыхай. Неделю тебе на восстановление. Наберешься сил, восстановишь форму, потом — пару дней на подготовку — и снова в полет.

В принципе ничего нового для себя Сашка не услышал, примерно так он и представлял свою дальнейшую деятельность, но тут вдруг ему вспомнился Адаш, и на душе у него заскреблось по меньшей мере две сотни кошек одновременно. Стоило ему представить старого солдата, оставшегося с убогим Тимошей на руках за несколько тысяч километров от родины, как ему тотчас же стало стыдно.

— Роман Михайлович, — попросил Сашка, — а можно на себя в зеркало посмотреть?

Лобов, даже если он и удивился этой просьбе, то ничем не показал этого. Он выглянул из бокса и громким голосом справился:

— Верочка, а мы могли бы для Саши зеркало организовать?

Не прошло и десяти секунд, как в боксе появилась Вера с зеркальцем в руках. Сашке стоило бросить в него лишь один взгляд, чтобы убедиться — да, это он, Саша Ракитин, он же — старший сержант Ремизов.

— Решил удостовериться — ты это или не ты? — рассмеялся Лобов.

Сашка лишь пожал плечами. Все правильно. Он здесь, в Москве двадцать первого века, а Адаш в Норвегии вместе с Тимофеем, вновь ставшим гугнивым, мычащим, пускающим слюни придурком тотчас же после того, как Сашка покинул его тело. Неожиданно для самого себя ему стало жаль того Сашку. Сашку, нежданно-негаданно попавшего в четырнадцатый век и поначалу воспринимавшего окружающую действительность как некое экзотическое реалити-шоу, а впоследствии ощутившего себя настоящим Воронцовым-Вельяминовым, представителем рода, стоящего у самой вершины власти. Ему стало жаль, что он не оправдал надежд Марьи Ивановны и преподобного Сергия, жаль, что не сумел покончить с Некоматом, жаль потерянной Ольгиной любви, жаль, что так и не поговорил по-человечески с князем Дмитрием, жаль, что так и не сумел довести до конца ни одного начатого им дела. Ему стало жаль русских людей, с которыми он там познакомился — Марью Ивановну и преподобного, Адаша и Куницу, Ольгу Тютчеву и великую княгиню, своих братьев Мамая и Микулу, Фленушку, монаха Ослябю и многих других. Ему стало жаль ту Россию, застывшую в священном ужасе в одном шаге от гражданской войны.

— Роман Михайлович, — смущаясь, начал Сашка, — а нельзя ли… Короче говоря, зачем мне неделю отдыхать? Я и сейчас готов, я здоровый, выдержу… Роман Михайлович, жалко бросать ту действительность. Я уже там освоился, акклиматизировался, можно сказать. Может, вы дадите задание, а я начну оттуда, из четырнадцатого века. Ведь мы же не знаем, где точно их надо искать?

— Нет, не знаем, — подтвердил Лобов.

— Ну вот, — вдохновился полученным ответом Сашка, — оттуда и начнем. И будем потихоньку двигаться по направлению к нашему времени, пока их всех не уничтожим. К тому же я теперь все сделаю правильно. Портал создам… Короче, часто буду возвращаться.

— Это рискованно, Саша, — с самым серьезным видом сказала Вера. — У вас попросту могут иссякнуть силы. Я против, Роман Михайлович.

— А вы меня подкормите. Ведь вы же эти девять суток что-то мне кололи?

Вера кивнула, подтверждая сказанное. Роман Михайлович пристально поглядел на нее и наконец промолвил:

— В конце концов, мы должны доверять самоощущению слипера. Если он говорит, что способен на новый полет, то… Почему бы нет? Опять же теперь у нас все-таки будет связь.

— Как хотите, Роман Михайлович, но я умываю руки. — Вера была непреклонна.

— Роман Михайлович, нельзя упускать такой шанс, — затараторил Сашка. — Сейчас я в том мире вхож на самые верха, элита, так сказать. Типа нынешний Абрамович или Дерипаска какой-нибудь. Так у меня больше шансов разыскать заговорщиков. А где гарантия, что после отдыха я вновь сумею занять такое выгодное положение?

— В этом есть смысл, — поддержал его Лобов. — Минуточку. — Он вышел из бокса и через некоторое время вернулся с пачкой фотографий в руках. — Смотри, Саша. — Он разложил перед ним десяток фотографий. — Это верхушка организации. Среди них, как полагал твой отец, находится и руководитель заговорщиков, но, как нам удалось выяснить, его здесь нет.

Сашка внимательно перебрал все десять фотографий, тщательно вглядываясь и запоминая каждое лицо.

— А кто руководитель? — уточнил он. — Вам удалось его вычислить?

— Да, это — Рыбас Юрий Анатольевич, заместитель руководителя федеральной службы стратегических резервов. — Лобов протянул Сашке фотографию.