Без пощады - Глен Кук

– О чем она толкует? – спросил Гарун.

– Приветствовать тебя, могущественный король, – произнес с поклоном Насмешник. С его лица не сходила ухмылка. – Позволь тебе представить наинастоящую принцессу. Указанная являться первородный дщерь нашего архинедруга Эль Мюрида. Указанная, по имени Ясмид, была пленительна лично мною с огромной опасностью и доставлена из самой сердечник Пустыни Смерти. Этот скромный знак моей внимательность к могущественный король позволяет лично мне ожидать огромный вознаграждение, пожелательно наличностью. Положи в ряд золотые монеты по одной за каждый рану и за каждый оскорбление, перенесен…

Глаза Гаруна округлялись все больше и больше. И он впервые внимательно посмотрел на Ясмид.

– Так это ты? Однако ты выросла.

Их взгляды снова встретились, как в ту далекую ночь под Аль-Ремишем.

Ясмид разразилась великолепной, почти театральной бурей негодования. Ее вопли подняли на ноги весь лагерь. Через минуту она уже визжала в окружении не менее чем двух сотен человек.

– Толстяк выкрал дочь Ученика, – сказал Гарун, обращаясь к Рагнарсону. – Не знаю, как ему это удалось… Ты можешь в это поверить? Невероятно!

Браги не разделял его восторга. Но кое-какие положительные стороны в этом событии он тоже узрел.

– Судьба разлюбила этого человека, – сказал он. – Еще месяц назад он был на вершине успеха. Теперь же он потерял самого любимого члена семьи.

Ясмид не умолкала. Ее вспышка ярости постепенно перешла в истерику. Девочку окружало море ухмыляющихся враждебных лиц. Ей казалось, что на неё напали легионы Властелина Зла. Как поступит Гарун? Бросит её на потеху своим людям?

– Вот это да! – не выдержал Рагнарсон. – Неужели она никогда не прекратит вопить?

– Пребывать в смертельный ужас, – заметил Насмешник.

– Заткнись, девчонка! – рявкнул Рагнарсон.

Она не унималась, что было вполне понятно. Браги говорил по-итаскийски. Впрочем, она не замолчала бы даже в том случае, если бы он изъяснялся на понятном ей языке.

Браги пребывал не в самом благодушном настроении. Только что, играя в кости, он понес весьма ощутимые потери. Но не только злость заставила его поступить так, как он поступил. Ее истерику следовало прекратить.

Он схватил Ясмид, подтянул к себе, положил на колено, задрал подол и принялся шлепать ладонью по голой заднице. Некоторое время она ещё извивалась и визжала, но потом затихла.

Рагнарсону не дано было понять, какое чудовищное оскорбление он ей нанес. В его стране женщины не скрывали лицо, а девицам даже нравилось, когда парни шлепали их по голой попке.

Толстяк заставил её натянуть туземное платье и сжег её вуаль. Много дней ей пришлось путешествовать в позоре. А теперь другой варвар обнажил её женственность перед всем лагерем. Его приятели хохотали и отпускали шутки по поводу родимого пятна в форме ладони на одной из ягодиц.

Из глаз девочки лились слезы, но она не хотела доставить зрителям дополнительного удовольствия мольбами о прощении.

Гарун был жителем пустыни. Он ударом отбросил руку Браги в сторону, рывком поднял девочку на ноги и укрыл у себя за спиной. Король-без-Трона покачивался на каблуках, готовый к любому исходу. Ясмид съежилась за его спиной, дрожа от стыда и страха.

Смех стих. Лица солдат гильдии окаменели. Рагнарсон неторопливо поднялся, сжимая кулаки.

– Эй! – закричал Насмешник, вставая между противниками. Он принялся вертеться, поворачиваясь лицом то к одному, то к другому. Полы его балахона развевались на ветру. – Лично я есть интересоваться, когда начнется празднование. Перед вами есть великий герой, ожидающий великий юбилей в честь указанного. Выпивание, пение и хорошее время для всех. Отсутствование женщин приносит сожаление. Ну ничего. Главное весело! – Насмешник изо всех пытался остановить покатившийся под гору экипаж.

Его шутовство разрядило напряжение.

– Пожалуй, он прав, – произнес Рагнарсон, когда разобрался в ломаном деймиельском, на котором болтал Насмешник.

– Белул, – распорядился Гарун, – препроводи госпожу Ясмид в мое жилище.

Белул удивленно вкинул брови. Но вслух произнес:

– Как прикажешь, повелитель.

Перейдя на другой язык, Гарун сказал, обращаясь к Браги:

– Тебе следует осторожнее обращаться с чувствами моего народа. Ты подверг её чудовищному унижению. Мне, возможно, придется выставить охрану, чтобы она не наложила на себя руки.

– Что? – не веря своим ушам, спросил Рагнарсон.

– Нелепость какая-то, – пробормотал его брат.

– Возможно. Но только для вас. Вы – дети иных земель и ведете себя по-иному. Моим людям некоторые ваши поступки тоже представляются совершенно нелепыми.

– Ты хочешь сказать, что она самая что ни на есть подлинная дочь? – спросил Браги. – Не бродяжка, которую твой друг подобрал на дороге?

– Это она.

– В таком случае нам следует хорошенько подумать. Она сулит нам дополнительные хлопоты.

– Например?

– Если мы оставим её в живых (мертвая она не принесет нам никакой пользы), начнутся её поиски. То, что мы перенесли от людей Эль Мюрида раньше, теперь покажется детской игрой. Сейчас делом займутся горбоносые типы в белых балахонах. А твой пузатый друг оставил след, по которому может пройти целая толпа. Одним словом, нам следует скрыться. И как можно быстрее.

– Наверное, ты прав. Дай мне немного подумать. – С этими словами он отправился на поиски Белула.

Гарун нашел военачальника рядом со своей лачугой.

– Как она?

– Смертельно оскорблена, повелитель.

– Хм… Белул, найди какую-нибудь тряпицу. Достаточно большую, чтобы она могла соорудить из неё покрывало для лица и приличное одеяние.

– Повелитель…

– Ты слышал, что я сказал, – бросил Гарун, входя в хижину, служившую ему одновременно жильем и штабным помещением.

Ясмид с опущенной головой сидела на грязном полу. Она беззвучно плакала. Тело её сотрясалось от рыданий. Когда вошел Гарун, девочка не подняла глаз.

– Я хочу принести за своих друзей извинения. Они явились из дальних стран, где совсем другие обычаи. Они вовсе не хотели тебя унизить.

Ясмид ничего не ответила.

– Я приказал Белулу найти материал, из которого ты могла бы сделать приличествующий тебе наряд.

Не поднимая глаз, она едва слышно пропищала:

– Что ты собираешься сделать со мной?

– Я? Да ничего. Просто стану держать тебя подальше от людских глаз. Чтобы твой отец волновался.

– Ты не станешь меня убивать? Не отдашь на поругание своим людям или этим варварам, а потом перережешь горло?