Единство-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Выпало всего четыре легендарных предмета, включая масштабируемую легендарку — «Хлыст из языка Аметистового госсамера» с почти теми же свойствами, что были у босса. Дэка от него отказался, я хотел взять себе, но все же отдал на хранение Краулеру, чтобы не забивать инвентарь. Тисса получила невероятно мощные сандалии, усиливающие магию света вдвое, а Дэке достался «Кристальный башенный щит», показателями намного превосходящий его собственный.

На седьмом кольце, построенном в виде лабиринта живых изгородей с ядовитыми шипами и кислотным туманом, мы дрались с плоскими лианами, которые рассекали наши тела, игнорируя броню, хлестали, душили и впрыскивали яд. После воевали с колоссальными жуками, которые бомбардировали нас взрывающимися тошнотворными шарами, вешавшими тот же болезнетворный дебаф. Потом сражались с ядовитыми пчелами размером с пеликанов, с человеческими лицами. Эти пчелы которые тоже были каким-то гибридом. Их особенностью был пронзительный крик — заклинания Краулера и Тиссы и арбалетные болты Дэки отскакивали от звуковой волны.

Боссом уровня была Королева термитов, которая все время призывала на помощь термитов-солдат, плевала едкой смолой и без какой-либо системы входила в инрейдж, втрое повышая свои урон и скорость атаки.

Шестое кольцо подземелья встретило нас катакомбами с саркофагами, из которых вылезали мумии странных созданий, набитых живыми насекомыми. Наверное, эти насекомые и управляли мертвецами — мы пробивались через трехметровых мумий, накладывавших на нас проклятия, согбенных жрецов в балахонах с посохами из костей, по глаза напичканных слизнями. Но основные трудности доставляли не мобы, а с сама локация, в которой каждые пять-десять метров внезапно извергались гейзеры особо едкой концентрированной кислоты.

Босс кольца, гигантский Светящийся гриб, стоял неподвижно, атакуя нас из-под земли быстро отращиваемыми созданиями, которые смутно напоминали всех встреченных мобов. Видимо, супергриб, существование которого предсказал Дэка, пожрал много мобов.

Лут с него был интересный, но не выдающийся. Краулер забрал себе легендарный пояс — не для боев, а для Зачарования.

Земля пятого кольца была усыпана засохшими трупами насекомых, а стены выглядели бугристыми и неровными. Хитин хрустел под ногами, когда мы пробирались через горы трупов, но едва прошли полпути, так и не побеспокоенные мобами, как все пришло в движение. Оказалось, что стены были залеплены спящими змеями, которых, впрочем, так можно было назвать с натяжкой. Скорее, это были огромные летающие ленточные черви, которые, отделившись от стен, засветились зеленым огнем и медленно поплыли к нам.

— Ну на фиг, — сказал я, не дожидаясь, пока они до нас доберутся, и взорвался Возмездием Спящих.

Дальше шли, не дожидаясь, пока змеечерви отлипнут от стен, и гасили их превентивно. Именно гасили — погибнув, светящиеся черви падали на землю и тухли.

Боссом уровня оказалась матка этих змеечервей, которая могла бы доставить проблем, если бы не Тисса. Оказалось, у твари жуткие штрафы на урон светом, и, более того, с дебафами жрицы света босс полностью лишался возможности призывать личинок. А без них матка превратилась в обычный манекен, который не смог к нам даже приблизиться.

В общем, кольца с седьмого по пятое ничем особенным не запомнились, но сложность нарастала, а потому мы провели в этих кольцах почти двое суток. Хорошо хоть друзья усиливались — каждый почти полностью переоделся в новый шмот, намного лучше прежнего.

Мы валились с ног, даже несмотря на то, что трижды делали часовые перерывы на короткий тревожный сон и перекусы. Поэтому перед четвертым кольцом решили отдохнуть основательнее.

Когда я, подложив под голову всякие тряпки из гардероба Тиссы, закрыл глаза, услышал тихий разговор девушки с Краулером и Дэкой, но так и не узнал, о чем они говорили — вырубился.

Мой сон продлился девять часов. Был он беспокойным, видимо, из-за общей гнетущей атмосферы инстанса, его кисло-едкого воздуха — я ворочался, мерз, потел, словно был в лихорадке. Снилось мне всякое. То кошмары, то лицо той девочки из показанного видения Бездны, моей маленькой сестренки, то что-то приятное, но что именно, не запомнилось. Напоследок привиделось, что я оказался в постели с Девяткой. Я вскочил и ужаснулся тому, что это не сон — рядом спала Девятка! Только вглядевшись в полумрак, разглядел светлые волосы Тиссы.

— Проснулся? — раздался хмурый голос Дэки, сидящего у тлеющего костерка. — Идем, угощу кофе.

Следом поднялась Тисса. Краулер, как оказалось, давно проснулся и ушел изучать мобов следующего кольца.

— Мобы там выше прежних уровней на двадцать, — доложил маг, вернувшись. — Здоровенные твари, вроде прямоходящих трехметровых тараканов, но бьют физическим уроном, так что ничего особенного.

— Чего не поспал-то? — поинтересовался я.

Тисса, взяв в руки горячую глиняную кружку кофе, села рядом и поежилась. Краулер вздохнул, глядя на нее, потом ответил:

— Не выдержал, изучил фолиант магии увядания. Буду прокачивать потихоньку.

— В чем ее особенности? — спросила Тисса.

— Своего рода магия времени или природы. Короче, заставляет все живое стареть и разлагаться. Толку от нее пока нет, цели увядают на год-два, если бить по площади, или на три-четыре, если по одиночной. Но, если прокачать… — Глаза мага заблестели. — В описании магии сказано, что у эксперта магии увядания заклинания работают не только на живое! И еще, там увядание уже измеряется в тысячах лет!

— Ого! — воскликнул Дэка. — Это уже серьезно!

Краулер присоединился к нам. Мы позавтракали, но я думал, что делать после инстанса, и даже не запомнил, что мы ели. С одной стороны, пора в Бездну. С другой — Анф вот-вот выяснит местоположение Роя, и это, наверное, даже важнее, чем вытащить Утеса, Кусаларикс и бета-тестеров из Бездны. Если удастся договориться с инсектоидами, мы вернем Инфекта, а тот откроет нам путь на Меаз — если, конечно, мы правы, и Ушедшие действительно там. Это даст нам пятый храм, а с ним в Бездне мне точно будет спокойнее…

— Скиф, пора, — возвращая в реальность, Тисса потянула меня за руку, качнула головой в сторону выхода из этого кольца. Дэка и Краулер уже стояли там, бафались.

Четвертое кольцо встретило нас гнетущей тишиной и зловещим туманом, сквозь который едва пробивалось блеклое свечение. Пространство словно искажалось, и даже с повышенным восприятием