Пропавший брат - Бри Деспейн

Я бросилась наутек, поскольку Гэбриел заявил, что хочет увезти меня отсюда. Но на самом деле меня поразили другие слова Гэбриела. И они неслись следом за мной, прямо как демоны. «За восемьсот тридцать лет я не встретил ни единого истинного Урбата. Каждый из них превратился в волка».

Они не давали покоя. И подобно неутихающей боли в мышцах и во всем теле, они не оставляли меня. Неважно, с какой силой мои ступни ударялись об асфальт и какие неимоверные усилия я прилагала, чтобы активизировать способности. Ничто мне не помогало. Боль лишь усиливалась и нарастала. Устрашающие мысли тоже множились.

Гэбриел ошибается на мой счет. Он не понял меня. И не имеет никакого права утверждать, что я обречена и потеряю себя. Он даже меня не знает.

«Ты лучше, чем он».

Я никак не могла отделаться от его убийственных слов. Но, видимо, и в этом он тоже ошибается. Такое падение вовсе не неизбежность. Иначе зачем Господь создал Небесных Гончих, если все они в конце концов проигрывают?!

«Ты — особая. Богоданная», — шепнул голос.

Да! Я — другая! Урбат считал, что нельзя исцелиться, не умерев, но я спасла Дэниела!

Я и впрямь лучше.

Гэбриел хотел восстановить Дэниела против меня, давил на него, и тот забыл о самом главном.

Но Дэниел любит меня.

«Да… И к тому же — больше всего на свете. Пусть он вспомнит! Иди к нему!»

Я послушно устремилась к Оук-Парк. Не могу объяснить подобное ощущение, но все клетки моего организма буквально кричали о том, что мне необходимо найти Дэниела. Скорей бы к нему прикоснуться… Может, тогда я успокоюсь.

Так я и бежала, пока не скатилась вниз по ступенькам, ведущим в полуподвальную студию Дэниела, и не врезалась в дверь. Я опустилась на бетон. Меня бил озноб. Я дрожала, как ярко-оранжевые осиновые листья, окружавшие дом Мэри-Энн. Казалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Никогда в жизни я не развивала такую скорость, однако мышцы продолжали жутко ныть, и я даже скорчилась от невыносимой муки.

Дверь отворилась, Дэниел окликнул меня. Потом поднял на руки.

— Грейси, что ты здесь делаешь? Ты в порядке?

Я страстно желала, чтобы он унял мою боль.

Пусть докажет, что Гэбриел не прав. Но мне было мало просто слышать его голос и видеть его лицо. Недостаточно. Я обхватила его за шею и запустила пальцы в его взъерошенные волосы. Поцеловала в щеку, в скулу, за ухом…

— Ну, привет тебе, — произнес он. — Что на тебя нашло?..

Я поцеловала его в губы с такой силой, что он отпрянул назад. Я пинком затворила дверь, уронила рюкзак на пол и прижалась к Дэниелу.

Я пробовала его на вкус и с каждым судорожным вдохом вбирала в себя его запах, отдающий миндалем. Но этого было мало, мало…

Я не могла унять терзающую меня боль.

Я поцеловала Дэниела еще крепче, провела руками по его плечам и рукам, ощущая сильные мускулы под тонкой оксфордской рубашкой. Он притянул меня к себе и начал отвечать на мои поцелуи. Его ладони гладили мою спину, затем он стянул с меня куртку. И та упала у моих ног. Его руки скользнули мне на талию и ниже. Он обхватил меня за бедра.

Я поняла, что он хочет меня, но боль оставалась прежней. Мне требовалось больше. Я целовала его без передышки, и мы оба продвигались к дивану-кровати, который находился в паре футов от нас.

Дэниел замер, когда его ноги уперлись в матрас. Он сразу стал сдержаннее, а меня было не остановить. Но он оторвался от моего рта и прошептал:

— Что с тобой, Грейс? Мы договорились подождать…

«Тебе нельзя медлить», — произнес голос внутри меня.

— Я устала ждать, — сказала я.

И толкнула Дэниела. Он сел на край постели. Я забралась к нему на колени и принялась проворно расстегивать его рубашку, одновременно лаская его.

Мышцы внезапно свело, и новый прилив чуждой энергии пронесся в моем теле. Она проникла в мое сердце и будто впилась в него когтистой лапой. Я уже однажды испытывала такое ощущение. Кто-то завладел мной и контролирует меня.

Часть меня твердила мне, что надо притормозить, но я как с цепи сорвалась. Я хотела Дэниела.

Он необходим мне.

«Поглоти, пожри его!» — проревел чужой голос у меня в голове.

И прежде чем я осознала, что происходит, я оскалилась и вцепилась в его воротник. Я рывком распахнула рубашку: пуговицы полетели в разные стороны. Он схватил меня за руки и начал что-то говорить, но я распалилась еще больше. Почему-то мне казалось, что я наблюдаю за собой со стороны, из дальнего угла комнаты. Я знала, что стала чудовищем, но было уже поздно.

— Прекрати! — выкрикнул Дэниел. Он отпихнул меня, и я упала на постель. Он соскочил с матраса, заняв оборонительную позицию, готовый защищаться. — Успокойся, Грейс. Ты не в себе!

Я перевернулась на живот, тяжело дыша в простыню. Тело тряслось, как в конвульсиях, словно нечто жаждало вырваться из моей плоти, прорвав кожу. Я заорала и вонзила ногти себе в шею, пытаясь нащупать лунный камень. Но я ничего не обнаружила.

— Где он, Грейс? — озабоченно спросил Дэниел. — Где амулет?

— В рюкзаке, — пропыхтела я.

Раздался шорох, потом я почувствовала пульсирующее прикосновение. Дэниел приложил камень к моему затылку. Я не сопротивлялась. Теплые легкие покалывания волной прошли по всему телу. Улеглась темная боль, сковывавшая сердце. Я затихла.

Я взглянула на Дэниела — он сидел рядом. Разорванная рубашка свисала клочьями, и я заметила три длинные глубокие покрасневшие царапины возле ключиц. Однако лишь выражение его лица вызвало у меня слезы. Он видел не меня. Не Грейс, лежащую в его постели.

Он столкнулся с волком.