Жених в гробу - Оксана Олеговна Заугольная

А у нас, вообще-то, ректор на лестнице валяется и второй мой жених в гробу!

Ух, мне бы только встать, я тут всем наваляю!

Только вот встать у меня никак не получалось. Едва-едва глаза удалось открыть и моргнуть. И то столько сил понадобилось, будто я не моргала, а всю ночь могилы раскапывала!

Но зато мои моргания заметили. Первая была Кайса.

— Белочка, миленькая, ты не умерла! — завизжала она что есть силы. Мои барабанные перепонки чуть не лопнули, а вот остальным живым хоть бы что. Несправедливо!

Впрочем, тут и вторая моя соседка заметила мои титанические усилия по удержанию глаз открытыми.

— Слава небесным драконам, ты жива! — Софи бросилась ко мне и принялась целовать в щёки, в лоб, в нос. — Я уже мысленно тебя похоронила, причём дважды!

И она кивнула в сторону, туда, где должен был стоять гроб с моим вторым телом. Я, разумеется, сесть и посмотреть не могла. Софи оттолкнула в сторону Клементина и упала на колени рядом со мной. Глаза и щёки её были мокрыми от слёз.

— Я не хотела, чтоб ты умерла-а-а, — проревела она. — Я только ту вторую хотела убить, чтобы на тебе не было второго браслета! Если Звояр поднимется, он сделает тебя марионеткой!

— Так надо было сделать так, чтобы он не поднялся, — языком было ворочать тяжело, но я справилась и ужас как этому обрадовалась. Как мало нужно для счастья — обругать того, кто тебя почти убил! — А не меня убивать!

— Вот-вот, — подтвердила Кайса, которую по-прежнему из живых слышала только я. — Придумают такое — чуть что, в людей острым тыкать, а потом ещё и остановиться не могут!

Бриен подставил мне плечо, помогая подняться на ноги. Он осторожно обнял меня за талию, словно я была хрупкой, как мой Клема. А может, я таковой и была. По крайней мере, чувствовала я себя именно так.

Я позволила себя обнять и повисла на плече Бриена. Ноги меня и впрямь не держали, но куда больше хотелось повернуться к всё ещё стоящей на коленях Клементине и по-детски показать ей язык. Останавливало меня лишь то, что она уже дважды воспользовалась кинжалом, а я сейчас свою лопату даже поднять бы не смогла!

Хотя зла я на Клементину была так, что слов мне известных всё равно бы не хватило, так что я пожалела свой то и дело горящий зад, и промолчала. Просто решила на неё не смотреть. Нет, ну, подумайте только! Я её спасаю от яда, а она мне кинжал вонзает в грудь! Совершенно неравноценный обмен получается!

— Она идти не сможет, — подал голос Викуэль. — Ты посмотри, она прозрачная совсем!

Я в панике поскорее скосила глаза на руку и успокоилась — ушастый преувеличивал, призраком я не стала. Просто и впрямь выглядела так, словно не вся находилась в этом мире. В некотором роде так оно и было. И всё из-за дурацкой Клементины, которой пришло в голову махать кинжалом.

— Та Белка уже связана с мертвецом, — Клементина снова заплакала. — Она могла стать ужасной, я просто чувствую это!

— Тебя бы кинжалом пырнули, ты бы тоже плохой стала, — проворчала я. — Я вот уже прямо чувствую, как становлюсь всё злее. Потому что мне тоже этим кинжалом досталось!

Почему-то моё бурчание, призванное ужасать всех вокруг, совершенно никому таковым не показалось, а Бриен легко подхватил меня на руки, словно я и впрямь весила не больше Клемы или кошки.

Сразу стало легче. Точно та кошка я свернулась калачиком на руках Бриена и прикрыла глаза. Только на минуточку, спать я не собира…

— А ректора я один потащу, что ли⁈ — заорал Викуэль, отчего я обеими руками вцепилась в камзол Бриена и испуганно огляделась. — Я напоминаю, у нас там кладбище поднимается! Возможно, живые мертвецы захотят пообедать! Я не знаю, как у них там принято, я не некромант!

— Они подчиняются личу, пока он не разрешит, не нападают, — я зевнула. Похоже, у меня окончательно закончилось действие эльфийских орешков, а просить парочку у Викуэля я не решалась. И без того многовато экспериментов над моей тушкой!

— Каньер может и разрешить, — неуверенно произнесла Кайса. Но мне было не до неё. Я вдруг поняла, что вокруг меня всё неуловимо изменилось, но что конкретно было не так? Я завертела головой и наконец сообразила. Душечки! Я больше не видела ни одной душечки!

Мучимая ещё более дурными предчувствиями, я щёлкнула пальцами, желая сделать светящийся шар. Но вместо этого получила только искорку.

Хотелось заорать дурниной, но я помнила, что меня держит Бриен на высоте своего в общем-то немаленького роста, а значит, если я его напугаю, то упаду больно, да ещё на ступеньки.

— Не прощу, — прошипела я в сторону Клементины. — Ты, мало того, что меня убила, ты отняла мою магию!

Произнеся это вслух, я наконец поняла, что это правда. И все мои мечты перейти на факультет некромантии, закончить его с отличием и отправиться на границу королевства с полным правом бороться с нежитью, лопнули как мыльный пузырь.

Обидно, ведь я даже за эти несколько дней успела привыкнуть к большому количеству магии, а теперь всё вернулось — магии во мне было примерно столько же, сколько до встречи с мёртвой старушкой у Гастионов.

Не обращая внимания на вопли страдающего над ректором Викуэля, Бриен потащил меня в сердце замка. На его груди было удобно свернуться, тепло и уютно, даже Клема вылез из шляпы и негромко квакал. Так, что можно было подумать, что он мурлычет. Почему я раньше не знала, насколько приятно, когда тебя носят на руках? Это ведь полное безобразие! Я потеряла столько лет!

Брачный браслет мягко пульсировал, словно и ему нравилось находиться рядом с собственным создателем. Бриен и впрямь производил приятное впечатление, когда не паниковал и не тупил. Сейчас он просто молча нёс меня, преодолевая ступени и повороты, так что легко было поверить, что он всегда такой. Сильный. Мужественный. Особенный.

Я откашлялась. Наши друзья отстали, борясь с необходимостью тащить ещё и ректора, призраки, по-видимому, полетели на разведку на кладбище — я гнала от себя мысль, что снова вижу одну Кайсу. В общем, самый подходящий момент для признания.

— Бриен, — я на всякий случай покрепче вцепилась в его камзол. Вдруг от неожиданности он ослабит руки, и я всё-таки упаду на каменный пол? Очень бы не хотелось. — Я должна тебе кое в чём признаться.

— Я тебя слушаю, Иссабелия, — Бриен шагал спокойно