Завоеватель - Николай Романов

Ольга сидела и осторожно разглядывала расположившуюся в другом кресле Маргарет.

Фрагербритская принцесса была одета, как показалось Ольге, безвкусно, но наверняка модно для нынешнего сезона в здешних местах.

Иное было просто невозможно. Принцесса может отличаться дурновкусием, но ее мамки и няньки не позволят ей проявить подобный недостаток перед столь важной гостьей.

Встречают, как известно, по одежке…

Разговор шел на галактосе. И ни о чем.

— Вы знаете, тете НеЬе… Мне так нравится ваш брат. Он — такой интересный мужчина. И такой молодой, а уже император. Бруно, моему брату, так далеко до вашего! У Бруно одни девки на уме. Хотя мужчины есть мужчины, они почти все этим озабочены, не правда ли?

Уже через пять минут беседы… вернее, сплошного монолога Маргарет… Ольге стало совершенно ясно: перед нею сидела едва ли не стопроцентная дура. Да к тому же и полная уродина. На сетевых изображениях-то принцесса получше выглядела, там, видно, дизайнеры работали…

Вот повезло Отто со старшей доченькой! Такую хоть за охранника отдашь — лишь бы замуж пристроить!

Впрочем, платье на принцессе было строгое, темно-синего цвета, полностью закрытое — охранник от такого рванет прочь, как благовоспитанный маменькин сынок от разбитной шлюхи.

— А вы любите драгоценности, тете НеЬе? — спросила Маргарет.

— Да, они мне нравятся, — осторожно ответила Ольга, ожидая очередной порции безудержного монолога.

Она не ошиблась.

— Ой, я просто без ума от бриллиантов. У одного из наших дальних родственников Нормана Хин-сли… его предки были англичанами… есть бриллиант, носящий имя Королевский Глаз… у него очень богатая история, у этого камня… из-за него убили много людей, он на протяжении веков попадал из одних рук в другие, пока не оказался у предков Нормана, но там уже как-то прижился, и они его очень редко показывают чужим, но я-то, конечно, видела, так вот мне так бы хотелось иметь его, я бы все отдала за такую возможность, потому что представляю, как он будет сверкать на моей груди…

Ольга с трудом сдержала смех: на такой груди любой бриллиант будет выглядеть, как седло на корове. Несовместимы они — такая, с позволения сказать, грудь и болтающийся, словно затейливый галстук, бриллиант на цепочке. Лежать-то ему просто не на чем… Тут даже брошь окажется ни к селу ни к городу!

— А вот кринолины я терпеть не могу, потому что в них очень трудно ходить, плывешь, будто лодка без весел, ни свернуть ни повернуться, а во время танцев тебя так и норовит закрутить, но у нас в Нимфенбурге иногда устраивают костюмированные балы, на которых принято надевать одеяния древних предков, в праздник «Майского дерева», к примеру, и этот проклятый кринолин висит на тебе, как колокол, да к тому же еще проклятый корсет сжимает так, что ни вздохнуть, хотя одежду нам шьют лучшие модельные дома нашей страны… «Дольче Габбана», например, это такой старинный дом, но и их корсеты — просто тихий ужас…

Ольга слушала и не слушала.

В принципе разговор вполне уже можно было сворачивать. Первоначальное впечатление получено на сто процентов.

Однако чувствовала Ольга, что за пустопорожним трепом этой девицы скрывается что-то странное, какое-то напряжение присутствует, будто Маргарет изо всех сил стремится скрыть некую тайну и очень боится, что тайна эта, помимо желания говорящей, непременно и всецело раскроется. Что-то похожее на поведение ее батюшки при встрече с гостями…

И только поэтому Ольга продолжала слушать принцессу, вставляя время от времени коротенькие ответные реплики, которые немедленно порождали очередную порцию бурного словесного потока.

— А мама очень любит папу и моих сестер, и брата, и я их всех тоже чрезвычайно обожаю, и папу, и маму, и балбеса Бруно, и Сабину, и Розалинду, и Натали, хотя она еще маленькая…