Завоеватель - Николай Романов

— Желание вашего высочества — для меня закон. Однако я должен посоветоваться с хозяевами. Сейчас найду начальника дворцовой охраны и попытаюсь договориться.

— Уж эта мне охрана! — Ольга скривилась. — Будут ходить по пятам… По улицам слона водили…

Макаров развел руками:

— Иначе нас просто не выпустят за пределы дворцовой территории!

— А если взять да и сбежать? — В душе Ольги родилось какое-то странное чувство.

Она подумала несколько мгновений и поняла, что чувство это называется «желанием сделать наперекор».

Как в детстве, когда она нарушала распоряжения мамок, чем доводила их до белого каления, прекрасно зная, что им придется смириться…

Правда, детство осталось далеко позади, а в качестве мамки теперь был старший лейтенант Макаров.

— Сомневаюсь, что нам удастся сбежать, ваше высочество! Охрана у Отто весьма профессиональная, уж можете мне поверить.

— Ладно, Дмитрий… Идите, договаривайтесь!

— А когда вы желаете прогуляться?

— Да хоть сейчас. Но можно и вечером.

— Ясно!

Макаров исчез из комнаты. Вернулся он только через полчаса.

— Договорились, Дмитрий?

— В общем, да, ваше высочество. Но начальнику охраны потребовалось получить разрешение на прогулку у самого короля.

— Разрешил?

— Так точно! Однако без дополнительной охраны нас со дворцовой территории не выпустят.

Ольга вздохнула:

— Ладно, согласна я на дополнительную охрану… Не верят хозяева в возможности наших «росомах».

Макаров усмехнулся:

— Ну, о том, что я — «росомаха», они могут только догадываться. К тому же считают, в таких случаях лучше перебдеть, чем недобдеть. Это нормально.

— Но чего они опасаются? Макаров пожал плечами:

— Кто знает? Мне они об этом не сказали. Возможно, у хозяев есть серьезные основания. К примеру, среди фрагербритской элиты вполне могут присутствовать могущественные люди, недовольные намечающимся союзом между нами и Вайсбургом. Вдруг они попытаются организовать ваше похищение?

Ольга обо всем этом слышала еще на Новом Санкт-Петербурге, от брата.

Однако ей очень хотелось поперечить Макарову.

— А какой смысл? Я же не чиновник и не знаю никаких государственных тайн.

— Известные человеку тайны — не всегда главное. Могут быть и другие причины. Скажем, если оппозиционерам удастся похитить ваше высочество, росско-фрагербритские отношения будут испорчены всерьез и надолго.

Он все-таки был хорошим профессионалом, этот парень.

Интересно, а если бы ее, Ольгу, похитили на самом деле, как бы повел себя брат? Дураку ясно, что для него союз с фрагербритцами очень важен — иначе бы он не пошел на брак с дочерью Отто! И как бы он себя повел в случае похищения? Решился бы на конфликт? Или во внешнеполитических интересах проглотил бы пилюлю?

Ольга вдруг остро ощутила собственное одиночество. Ей хотелось обсудить с кем-нибудь пришедшие на ум сомнения.

Но не с этим же солдафоном Макаровым! Хотя, будем честны перед собой, есть в «секретаре» нечто симпатичное и притягательное. Должно быть, дух самца, который чувствует любая женщина…

Захотелось его подразнить немного, поиграть в капризулю.

Могу же я хоть иногда побыть женщиной, а не высокопоставленным дипломатом, исполняющим государственный долг!

— А вот интересно, — сказала она, лукаво посмотрев на «росомаху». — Если меня и в самом деле попытаются похитить, вы и в самом деле сумеете меня защитить?

И пусть он думает о ней все, что пожелает! Что он уже беседовал с нею на эту тему… Что она не так умна, как ему казалось прежде… Что в ее разговорах нет ни малейшей логики…

Женщина не обязана быть логичной. Она просто хочет чувствовать себя защищенной. И имеет право сомневаться в спутнике!

Пусть этот солдафон обидится!

Солдафон не обиделся. Он немедленно расправил плечи:

— Я уже говорил вам, ваше высочество. Можете не сомневаться! Мне дали прекрасную боевую подготовку. Разве лишь против меня выставят взвод альпийских стрелков… Тогда могу и не справиться. Но такое возможно только при полноценном заговоре против Отто. Вряд ли бы, существуй такой заговор, ваш царственный брат решился отправить вас в гости к фрагербритцам. Разведка у нас работает неплохо… Так что можете не опасаться! А с десятком хулиганов я справлюсь без проблем. — Он снова усмехнулся. — Только вряд ли мы окажемся там, где обитают хулиганы. Королевская охрана не позволит.

«Ишь, расхвастался!» — подумала Ольга.

Однако недовольства в ее душе не возникло.

Лишь продолжало жить чувство одиночества.

И, наверное, именно от этого чувства ей вдруг захотелось прижаться к Дмитрию, ощутить себя в его объятиях, потому что он был сейчас самым близким ей человеком — ближе папы и мамы, ближе сестер и брата. Потому что именно брат лишил ее всего привычного и отправил туда, где она оказалась абсолютно и непоправимо одинокой…

— Ваше высочество, что вы делаете?!

Ольга пришла в себя. И обнаружила, что и в самом деле прижимается к «росомахе».

Как она встала с кресла, как подошла — она не помнила. То есть помнила, но как будто это происходило не с нею. Словно во сне…

— Простите, Дмитрий! — Она отодвинулась. — Мне стало как-то… уж очень страшно. — Она вернулась в кресло.

Чувство одиночества ушло.

«И только попробуй мне сказать что-нибудь!» — подумала она.

Но Макаров ничего не сказал. И даже не усмехнулся.

Иначе бы она попросту убила его.