Линии судьбы. Том 2. - Артём Федоренко

- Ничтожные! — прогремел его голос. - Вы лишь отсрочили неизбежное! Мы вернемся!

В последнем акте ярости существо выбросило вперед деформированную руку с костяными шипами. Михаил не успел среагировать, всё произошло слишком быстро даже для его восприятия времени.

Тан Сяо заметила движение, её тело сработало раньше мысли, годы тренировок привели к инстинктивной реакции. Она шагнула вперед, отталкивая Михаила с линии атаки.

Костяной шип вонзился ей в грудь, прямо под левую ключицу. Существо зарычало, но его триумф был недолгим, разлом затянул его окончательно. С глухим хлопком портал закрылся.

Наступила тишина. Кристалл, лишённый энергии, потускнел и стал просто куском тёмного камня.

Михаил подхватил падающую Тан Сяо, не давая ей удариться о каменный пол. Ком застыл в горле, когда он увидел рану. Тёмная кровь пропитывала её одежду, а вокруг раны распространялись чёрные прожилки.

- Яд скверны, - прошептала Лань, опускаясь рядом на колени. - Прямо в сердце…

Тан Сяо слабо улыбнулась, её глаза оставались ясными, несмотря на агонию.

- Всегда подозревала, что у меня оно есть.

Она закашлялась, на губах выступила кровь.

- Держись, - Михаил сжал челюсти так, что заныли зубы. - Я могу замедлить процесс…

Он усилил восприятие, заставляя время растягиваться вокруг них. Центр фокуса - рана Тан Сяо, где он пытался замедлить распространение черных прожилок скверны. Глубокий контроль требовал такого сосредоточения, что мир вокруг растворился, остались только они вдвоем и пульсирующая тьма, наступающая на серебристые нити жизни.

Пот заливал лицо Михаила, каждая секунда замедления давалась всё тяжелее. В поле зрения мелькнула его мастерская, там, в своем первом теле, он так же сосредоточенно боролся с микроскопическими механизмами, спасая жизнь дорогих карманных часов.

Но даже тогда были пределы возможного. И он их знал.

- Недостаточно, - мягко прервала его Тан Сяо, будто читая мысли. - Ты же видишь, что происходит.

И он действительно видел. Его обострившееся восприятие показывало истончающиеся нити жизненной энергии вокруг неё, стремительно темнеющие и обрывающиеся одна за другой. Ни один механизм не мог работать, потеряв ключевые шестерни. Ни одно тело не могло жить с отравленным сердцем.

Мэй бросилась к ним с флаконом серебристой жидкости.

- Это может помочь! Формула твоего брата!

Тан Сяо едва заметно покачала головой.

- Слишком поздно. Расскажи ему всё. Он должен знать.

Она повернулась к Михаилу, сжимая хронометр слабеющими пальцами. Чёрные прожилки достигли шеи, странным образом обходя металлический корпус хронометра.

- Тан Сяо, - в отчаянии прошептал Михаил, - я не знаю, как жить в этом мире без тебя. Только нашёл, и сразу теряю.

Воспоминание о ночи в хижине лесничего пронзило его сознание – вот её сдержанная улыбка в предрассветных сумерках, тихий голос, рассказывающий о брате, тепло кожи. У их ложа медленно тикали часы, отмеряя время, которое казалось бесконечным. Теперь эта память вызвала физическую боль, словно в груди что-то надломилось.

Он чувствовал, что часть его умирает вместе с ней, часть, которая только начала оживать после десятилетий одиночества и сосредоточенности на механизмах времени.

Тан Сяо будто почувствовала его смятение.

- Как… всегда, - выдохнула она, - текучей… водой. Ты… помнишь? Вода… не останавливается… течёт дальше.

Она с неожиданной силой сжала его руку.

- Я не боюсь, - прошептала она. - Это… лишь… переход.

Её взгляд сохранял удивительную ясность до последнего момента. В нём не было страха, только решимость. Затем пальцы, сжимавшие хронометр, расслабились, и свет в глазах погас.

Мир замер. Михаил не ощущал течения времени, не чувствовал окружающих, не слышал голосов. В сознании осталось только тело Тан Сяо на его руках, непостижимо лёгкое и одновременно невыносимо тяжёлое.

Лань опустилась рядом.

- Она отдала жизнь, чтобы спасти тебя… и весь наш мир.

В груди Михаила поднялось что-то тёмное, горячее, вязкое - смесь ярости, горя и бесконечной усталости. На мгновение целое здание задрожало, временные потоки вокруг него исказились так сильно, что по полу пробежала рябь, а воздух загустел.

- Михаил! - строгий голос мастера Чжоу пробился сквозь туман отчаяния. - Контроль! Немедленно!

Старик смотрел на него глазами, полными понимания и сострадания. Не приказ воину - напоминание часовщику. Гири должны опускаться плавно, маятник - качаться ровно.

Михаил сделал глубокий вдох. Выдох. Ещё вдох. Временные возмущения вокруг него постепенно успокоились.

- Разлом закрыт, - произнёс мастер Чжоу, разглядывая место, где ещё недавно зияла трещина между мирами. - Но это лишь временная победа.

- Временная? - Михаил поднял голову, костяшки его пальцев побелели от напряжения.

Мастер Чжоу осторожно коснулся потухшего кристалла.

- Закрытие разлома не решило проблему, наоборот, выброс скверны ускорил процесс заражения. То, что прежде требовало месяцев, теперь займёт дни.

- Мы остановили главный источник, но не последствия, - Лань поднялась на ноги, морщась от боли в раненом боку. - Каждый час промедления означает новые заражённые территории.

Михаил бережно удерживал тело Тан Сяо.

- Сколько лет прошло с тех пор, как я держал на руках мёртвую женщину? - пронеслось в голове. Воспоминание, подобно призраку, проступило из глубин сознания - тело Анны, холодное и лёгкое, когда он переносил её из больничной палаты. Тогда, в прошлой жизни, в другом мире, он тоже потерял любимую. И тоже не смог спасти, несмотря на все свои таланты.

Хронометр, сжатый в безжизненных пальцах Тан Сяо, мерцал тусклым, но ровным светом.

- Её брат… исследования… - Михаил с трудом удерживал мысли в фокусе.

- Юань Ли был одним из лучших среди нас, - тихо сказала Мэй, глаза её блестели от сдерживаемых слёз. - Его работа по противодействию скверне была бесценна. Когда мы потеряли его, это стало тяжёлым ударом.

Она извлекла из-за пазухи небольшой свёрток.

- Это его записи. Я собиралась отдать их Тан Сяо, но… - её голос дрогнул. - Теперь они твои. Может быть, ты сможешь продолжить.

Михаил осторожно взял хронометр из руки Тан Сяо. Между амулетом на его шее и хронометром сохранялась тонкая энергетическая связь.

- Я продолжу их дело, - его голос стал жёстче, пальцы непроизвольно сжались в кулак с такой силой, что ногти впились в ладонь.

Он бережно опустил тело Тан Сяо на каменный пол и поднялся, надевая хронометр на шею рядом с амулетом. Артефакты соприкоснулись, и на мгновение помещение озарилось серебристым сиянием.

- Нам нужно выдвигаться немедленно, - сказала Мэй, подбирая с пола посох. - Волна скверны движется к ближайшим поселениям.

Защитники уже собирались, проверяя