Автономный режим - Ник Трой

«Я дал ей прототип виртуального шлема, — говорит Петр. — Твою первую разработку…»

Да. С ним необязательны мозговые импланты. И не страшны «дубли», «Ифриты» и все хитрости «Новой надежды». В нем не ощутишь полноценной жизни Сети, но для целей Айко этого и не нужно было.

Айко внимательно заглядывает в меня, ее глаза лихорадочно блестят.

— В какой-то мере я твоя мать, Сэйт. Именно мой выстрел породил тебя. И это меня еще больше возбуждает.

В брезгливости я отступаю:

— Ты больна…

— Разве? А мне кажется, что мы с тобой идеальная пара, Сэйт. Ты воплощение могущества виртуальности, ты можешь управлять людьми. А я твой полный антипод. Виртуальность не властна надо мной. Мой мир — рилайф. Передо мной бессильны даже дзайбацу… милый, мы созданы друг для друга!

Мне приходится снова отступать. Я мог бы убить эту змею, задавить ядовитую тварь, но сдерживаю ненависть. Пока сдерживаю.

— Ты ошибаешься. Мы разные.

— Я…

— Ты обещала кое-что сказать.

Поволока возбуждения сдергивается с ее глаз, Айко хмурится, вспоминая. Потом оборачивается и кричит во тьму переулков:

— Покажите ее!

Время остановилось, сердце замерло в страхе. Но через секунду я вздыхаю с облегчением, не обращая внимания на ревность Айко.

Два низкорослых японца с закрытыми респираторами лицами выводят Алису Воронову. Она такая же, как и в Сети. Красивая, стройная, естественно женственная. Черные волосы оттеняют нетронутую бледность ее кожи. Только в глазах непонимание. На миг в ее взгляде вспыхивает надежда, когда она смотрит на меня, но быстро гаснет.

Не узнала…

— Отпустите ее, — уронил я.

Айко поспешно закрыла собой Алису, в голосе сквозит бессильная злость:

— Ты так и не понял? Сэйт! Она ни при чем, пусть уезжает! Я обещаю, что не трону ее. Только останься со мной. Ты думаешь, что мы хоть на минуту оставили тебя одного на улицах? Не-ет, дорогой. Я, я, и только я была с тобой! Ты постоянно был у меня как на ладони. Я жила тобой. Я полюбила тебя!

Господи, ну почему мне так не везет с женщинами? Кира меня предала; с Алисой никак не могу нормально поговорить; теперь оказывается, что меня страстно любит киллер! Да еще и убивший меня однажды… ошизеть!

— Ты мой, — проворковала Айко. — Правда, я на тебя немного обижена. Ты даже не поинтересовался моей судьбой, так бежал из гребаного Цирка Беспринципности.

Е-ма! Она еще на меня обижена!

Нет, нужно срочно прочистить себе мозги. И побыстрее. Похоже, что у меня начинается бред!

— Айко, — я с трудом не пропускаю в голос злобу. Мысленно решил, что пусть катится ко всем чертям, лишь бы оставила меня в покое. — Ничего не получится. В «Лаборатории» я не пойду.

— Зачем нам Янус Карт? — удивилась Айко. — Я теперь сама по себе. Контракт выполнен, «Ифриты» похищены.

— «Ифриты» теперь у нас. И «Лаборатории» не получат их больше.

— Они Карту больше и не нужны. Как и ты. Он достиг своей цели. Теперь ты мой, и только мой.

Я переспросил с недоверием:

— О чем ты? Разве «Лаборатории» не боролись за виртуальность?!

— Уже всё. Война закончена. Карт победил.

Я пытаюсь сосредоточиться на Алисе, но знание Айко завладевает моим вниманием:

— Не понимаю…

— Ты разве не слышал, Сэйт, дорогой, что «Новая надежда» больше не монополист? Она стремительно утрачивает свои позиции. В каждом отдельном государстве уже есть своя Сеть. К слову, от услуг «Надежды» отказываются, даже несмотря на предложенные ею откаты. Запущены новые спутники связи. Заканчивается строительство новой космической станции. И если «Новая надежда» не придумает ничего нового — Сеть, своя, будет у всех. А «Ифриты» это был ее способ вернуть власть. Тебя использовали, милый. Но я уверена, ты им отомстишь. С моей помощью.

— Я по-прежнему не понимаю…

Айко прижалась всем телом, я услышал ее томный стон:

— Зачем тебе вся эта грязь?..

— Скажи мне!

Новый стон, я слышу ее дрожащий шепот:

— Проект «Ифриты» создан для контроля постоянно увеличивающейся виртуальности, как ты не понимаешь. Корпорация «Новая надежда» уже не может физически уследить за всем, даже в своей хваленой киберсети. Понадобилась сила, абсолютная и тоталитарная, сдерживающая. Они рассудили, что в других сетях будут убийцы, подобные мне, и только «Ифриты» смогут влиять на ситуацию. И вот тогда другим поневоле придется обратиться к «Новой надежде» за помощью. И Сеть снова станет подконтрольной одной структуре территорией. Но этого не произойдет, дорогой, у них уже нет шансов. Ты вернул им «Ифритов», но Янус Карт оставил маленький подарочек. Сейчас хваленые программисты и предатели, вроде Дикаря, доживают последние минуты. Они обречены…

* * *

Обречены…

Война проиграна? «Новая надежда» исчезнет?

Странно, я почти ничего не ощущаю. Главное, что Янус Карт больше не преследует меня. Главное, что Алиса здесь. Главное, что скоро все закончится.

— Пусть, — прошептал я. — Это их битвы. Для меня все уже закончилось.

Торжествующая улыбка осветила Айко изнутри.

— Я же говорила, милый, что всё кончено. Пойдем, нам еще столько нужно друг другу сказать…

Она замолкает, когда я прохожу мимо нее. Ее помощники подбираются, пытаются отступить. Алиса все это время буравит меня взглядом, потом неожиданно шепчет одними губами:

— Сэйт?..

Узнала! Все-таки узнала!

Чувства захлестывают меня настолько, я могу лишь улыбаться. Даже не замечаю лязг передернутого затвора. Зато окрик Айко ледяным хлыстом режет прохладу переулка:

— Стой! Ты куда?!

Я обернулся, в меня нацелен пистолет. Лицо Айко перекошено ревностью и злобой:

— Что ты делаешь, милый?

Стараясь говорить спокойно, я роняю:

— Уходи, и я забуду о тебе. Не трону и обещаю не мстить.

— Нет!

— Сэйт! — этот взволнованный голос принадлежит Алисе. — Осторожно!

— Заткни хлебало, сучка! — шипит Айко.

— Уходи, — повторяю я. — Ты сама сказала, что всё кончено.

— Все кончено для остальных! А мы должны быть вместе! Слышишь?! Ведь только я была постоянно рядом! Когда Карт получил от тебя всё, что хотел, вспомни, кто тебя вытащил из «Лабораторий»? Дикарь? Она? «Новая надежда»? Нет! Только я заботилась о тебе, я дала тебе возможность открыть глаза и ощутить свою силу! Я вела свою игру за спиной Карта, и только благодаря мне ты был на свободе. Лишь благодаря мне ты жив!