Инферно. Армия ночи - Скотт Вестерфельд

— В чем проблема, дружище? — Я открыл дверь.

Там, ухмыляясь от уха до уха, стояли Моргана и Анжела.

— Как вы нашли меня? — в конце концов ухитрилсяспросить я.

— Я не забываю имена людей, с которыми сплю, КэлТомпсон, — ответила Моргана.

— А-а…

— И я сразу узнала тебя, когда ты в подвале моегопрежнего дома начал совать нос куда не следует, весь из себя такой смелый иотчаянный. — Моргана рассмеялась и посмотрела на Анжелу. — Вот онкакой, Кэл из Техаса.

— Да, ты уже говорила, — сказала Анжела.

— И смотри-ка, у него есть котик! — Она пощекоталаКорнелиуса под подбородком. — Интересно, он умный?

— Да, — ответил я и бросил Корнелиуса ей в лицо.

Вслед за вопящим комком шерсти я проскочил в дверь, на ходувытаскивая из кармана инжектор со снотворным. Защищаясь, Анжела вскинула руки,инжектор зашипел, и игла вонзилась ей в предплечье.

— Ах ты, техасский уродец! — закричала она иповалилась на пол.

Не обращая внимания на Моргану, отдирающую от себя кота, яринулся по лестнице. И на полдороге вниз услышал ее голос, гулким эхомотозвавшийся в лестничном пролете:

— Остановись, Кэл! Ты нарываешься на неприятности!

Я продолжал мчаться, перескакивая лестничные пролеты однимпрыжком, от которого сотрясались кости.

— Ты ведь знаешь, твой Ночной Дозор тебе теперь непоможет! — закричала она, и я услышал позади ее топот.

Это мне уже стало ясно и без нее. Я больше не доверялНочному Дозору. Однако девушке, которая заразила меня, я тоже не склонендоверять.

Начиная с этого момента я мог рассчитывать только на себя.Перескочив последние пролеты, я промчался через вестибюль и выбежал на улицу,надеясь, что каким-то чудесным образом там меня ждет такси. Естественно,никаких такси в поле зрения не обнаружилось. Зато обнаружились коты.

Несколько дюжин их, возможно, сотня сидели на почтовыхящиках, мешках с мусором, крылечках на противоположной стороне улицы, и всеследили за мной с одним и тем же выражением умеренного удивления.

Колени у меня ослабели, голова пошла кругом, и я едва негрохнулся на бетон. Однако позади, совсем рядом, была Моргана. Я стянул с себяпояс, подсунул под изогнутые ручки двери и затянул его, а потом, борясь сослабостью, сделал несколько глубоких вдохов. Коты вокруг не шевелились. Может,доктор Крыса права — они не склонны к насилию.

Спустя несколько мгновений по ту сторону застекленной дверипоказалась Моргана, схватилась за внутренние ручки и потянула дверь на себя. Нато, чтобы разорвать кожаный пояс, у нее уйдет всего несколько мгновений, или еевыпустит случайный прохожий.

Пошатываясь, я зашагал прочь от двери.

— Кэл! — закричала она приглушенным стеклом голосом. —Постой!

Не обращая внимания на ее вопли, я покачал головой и пошелдальше по улице.

— Кэл! — еще тише прозвучало сзади.

Коты безмятежно наблюдали за происходящим и, судя по всему,не испытывали никакого беспокойства. Тем не менее их настойчивые взглядыудерживали меня от того, чтобы броситься бежать. Была в их глазах какая-тоскрытая угроза, наводившая на мысль, что, стоит мне нарушить уличноеспокойствие, они превратятся в злобную орду и набросятся на меня. Поэтому ямедленно шел, ощущая на себе взгляды их глаз, отблескивающих красным. Через дваквартала я добрался до Флэтбуш-авеню — обычная оживленная улица, и, главное,никаких котов. Я вскинул дрожащую руку, поймал такси и поехал на Манхэттен.

Где- то посреди моста зазвонил мой телефон. Это оказаласьШринк.

— Малыш, нам нужно поговорить.

— Не называйте меня Малышом!

На другом конце возникла долгая пауза, очевидно, эти словаудивили Шринк не меньше, чем меня самого.

— Если… не возражаете, — запинаясь, добавил я.

— Конечно… Кэл. Я нахмурился.

— Постойте-ка. Вы вроде бы не пользуетесь телефонами.

— Вообще-то нет, но мир меняется, Кэл. И приходитсяприспосабливаться.

Мне захотелось напомнить ей, что телефоны существуют с 1881года — было время приспособиться, — но потом до меня дошел смысл ее слов.

— Мир меняется? — хрипло повторил я.

— А ты не заметил?

— М-м-м… Я бы выразился иначе. Вокруг происходит нечтостранное, и у меня возникло чувство, будто никто не считает нужным держать меняв курсе.

— Ну, возможно, ты прав. И мы обошлись с тобойнесправедливо.

Начался спуск с моста к Чайна-тауну, машина поехаламедленнее. На несколько мгновений в телефоне послышался треск, и разговорпрервался. Впереди, как обычно по рабочим дням, пространство было запруженопешеходами, все на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Превосходныйпотенциальный рассадник инфекции и внезапного, вырвавшегося из-под контролянасилия.

Когда треск стих, я сказал:

— И вы собираетесь рассказать мне, что происходит?

— Конечно. Я, кстати, всегда хотела, чтобы ты понимал,что происходит. Я всегда доверяла тебе, Кэл. Но, видишь ли, ты такой молодой посравнению с нами, остальными.

— С остальными из Ночного Дозора?

— Я имею в виду не Дозор, Кэл, а носителей, со всемиэтими столетиями у нас за спиной. И тех, кто принадлежит к старинным родам.Кое-кто полагает, что ты неспособен понять, как именно происходятизменения. — Она вздохнула. — Боюсь, мы обращались с тобой в большойстепени как с человеком.

— М-м-м, я им и был, когда проверялся в последний раз.

Шринк рассмеялась.

— Нет, Кэл, ты один из нас.

Я застонал, меньше всего мне сейчас хотелось ввязываться втуманный семантический спор.

— А вы не можете просто объяснить мне, что происходит?

— Пусть она объяснит.

— Кто это «она»?

— Просто езжай, куда едешь. Не беспокойся, она будеттам.

Щелк. Шринк отключилась.

Каким образом Шринк узнала, куда я еду? Не прослушивает жеофис Мэра мой телефон? Чушь какая-то. Для них это слишком высокотехнологичныйспособ действий. Потом я вспомнил, как Корнелиус сидел у двери и выл. Ончувствовал запах Морганы, а это означает, что Моргана, возможно, слышала мойразговор с Ласи. Я проиграл его в уме… Заведение Боба на углу Бродвея и 11-й,вот что я сказал. Она будет ждать? Но кто эта «она»?

Я набрал на телефоне номер Ласи, однако ответа не было. «Внезоны обслуживания», — сообщил записанный голос. Мы подъезжали к Хьюстону,автомобили вокруг ползли черепашьим шагом. Я расплатился, выскочил и побежал наугол Бродвея и 11-й, пытаясь расшифровать смысл звонка Шринк. Шринк знает, чтоя знаю. Первой мыслью было, что Чип нарушил обещание и доложил о происшествии вофис Мэра, но потом в сознании зазвучали сказанные у двери слова Морганы: «Я незабываю имена людей, с которыми сплю, Кэл Томпсон».