Монастырь - Игорь Вагант

Элла как будто даже облегченно вздохнул. И в сердцах сплюнул: он не верил самому себе. С одной стороны, было приятно думать, что ничто из этого его больше не касается, с другой – мысль о том, что он проживет всю жизнь в захолустье, разбирая крестьянские споры и думая о будущем урожае, бросала его в дрожь. Ладно. Элла щелкнул пальцами. Доедем до Глоу, а там видно будет, что к чему.

С поляны вело несколько троп. Одна – в пещеру, глубина которой терялась во мраке, вторая – в узкий проход, заросший шиповником; широкий спуск куда-то вниз, а еще парочка-другая дорожек расходилась веером между деревьями и камнями.

Сир Гвалтер дал знак остановиться и разослал вперед разведчиков. Их мнения разошлись: тропы имели настолько захоженный вид, что сказать однозначно, куда ушли Волки, оказалось трудновато.

В горах быстро темнело. Тонкая полоска неба над головами из белесо-голубой превращалась в синюю, и сир Гвалтер хмуро поглядывал по сторонам. Делить и без того малочисленный отряд на группы с тем, чтобы обследовать все эти тропки, было слишком опасно, учитывая, что Волки могли быть как в десяти милях, так и в пяти сотнях стридов. В конце концов Гвалтер подошел к Элле.

После недолгого совещания решили ехать в Глоу.

– Здесь везде слишком тесно и опасно, – говорил начальник стражи. – Много мест, где Волки попрятаться могут, а нам не развернуться. Даже при численном превосходстве мы в проигрыше: ни лошади, ни тяжелое оружие не помогут. Сверху нас перестреляют, как куропаток. Одна из этих троп через час выведет нас в широкую долину, там можно переночевать, – закончил он, – а назавтра до Глоу будет рукой подать.

Подумав немного, Элла кивнул. В конце концов, он сможет возобновить охоту на разбойников чуть позже, через несколько дней.

– Вперед! – Начальник стражи махнул рукой.

Сосны-исполины тянулись вверх на десятки футов и стояли так тесно, что отряд ехал гуськом, пробираясь между стволов и гигантских замшелых валунов. Откуда-то издали слышался едва различимый шум воды. Наверное, речка, подумал Элла, и в этот самый момент Глойн дернул его за рукав.

– Сир, – шепнул он, – я хочу сказать…

– Что?

– Я плохо помню, маленький был, – словно извиняясь, пробормотал подросток, – но это не та дорога.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не знаю точно, как в Глоу ехать, но по этой дороге мы с матушкой в Лонхенбург пробирались. Я, как воду услышал, сразу вспомнил. Там дальше пропасть и мост через нее будут. И дорога не прямо в Глоу, а в северный Нолтлэнд. Нет там никакой долины…

– Хм…

Элла привстал на стременах, пытаясь в сгущающихся сумерках углядеть сира Гвалтера. Вроде бы начальник стражи все время ехал впереди отряда, но там его не оказалось. Элла подозвал ближайшего солдата. Рожа у того была очень приметная: вся в синих татуировках.

– Найди мне Гвалтера.

И в тот же миг послышалось нестройное гиканье, и одновременно сверху посыпался целый дождь стрел. Конь под Эллой дико заржал и начал заваливаться набок. Элла выдернул ноги из стремян, но соскочить не удалось. Он упал вместе с лошадью, едва успев откатиться в сторону. И замер, увидев нацеленное прямо ему в грудь острие меча. Тот самый татуированный стоял над ним, застыв, и вытаращенными глазами смотрел куда-то вдаль. В его горле торчала стрела, а из раны, булькая, вытекала тоненькая струйка крови. Элла дернулся вбок, и вовремя: меч вонзился в землю в том самом месте, где за мгновение до того находилась шея Эллы. Солдат рухнул и затих.

Вокруг шло сражение. Слышались дикие крики. Темные фигуры в волчьих шкурах с завываниями носились между деревьев.

– Теснее! Спина к спине! – крикнул Элла, поднимаясь, и вздрогнул, не поверив своим глазам. В десятке шагов от него лежал Оуэн, лихорадочно шаря по земле руками, а другой наемник – из гвалтеровских, – высился над ним, сжимая поднятую для удара секиру. Элла ринулся вперед, на ходу подхватив торчащий из земли меч. Наемник упал без звука.

– Измена, сир, – прохрипел Оуэн. Его бок заливали потоки крови.

Это Элла уже понял. Все сражались со всеми. Какой-то солдат – в сумерках не получилось разобрать, его ли стражник, или из тех, кого набирал сир Гвалтер – прислонившись спиной к дереву, отбивался от двух других. Вдруг один из них упал, получив удар от невесть откуда появившегося горца.

– Бегите, милорд, – произнес Оуэн. Он сделал попытку подняться, но, охнув, повалился опять.

– За шею меня хватай, – рявкнул Элла. Из темноты выскочил растрепанный Глойн. – Глойн, помогай!

Вдвоем они подняли солдата.

– Стоять, сир.

Дорогу им преградил сир Гвалтер с мечом в руке. Глаза его сверкали из прорези шлема.

* * *

Эдвин сидел за камнем, поглаживая рукоять длинного тесака, и пытался понять, что происходит.

За час до того Каменные Волки вдруг переполошились: столпились в кучу и принялись что-то бурно обсуждать. Их действительно оказалось около двадцати, как и говорил Диан. Днем раньше, вскоре после того, как Эдвина с тремя другими пленниками погнали из Лутдаха, к ним присоединились оставшиеся, а с ними – еще двое, среди которых Эдвин с удивлением признал Гесима – того самого мальчишку из «Северной Звезды», указавшего ему дорогу в горы.

– Всех переубивали, – сообщил Гесим, задыхаясь на ходу, – вон того мужика взяли и еще Мэйвин, дочку хозяйскую.

– Где ж она?

– Где, где… – Гесим хмуро покачал головой. – Известно, где. Кончили они ее. После того, как натешились вдоволь. Она так орала… а они стояли вокруг да ржали. Потом она пошла, шатаясь, а у нее кровь между ногами хлещет. Вот один взял, да глотку ей перерезал.

Эдвин вздрогнул. Бедная девушка.

– А вторая? Теа, светленькая такая? С ней что?

– Не видел. Может, спряталась, а может, тоже – того.

Посовещавшись, горцы ушли, оставив пленников под надзором одного охранника, который уселся перед костром и вскоре, похоже, начал подремывать.

– Гесим, давай…

Эдвин придвинулся поближе к своему товарищу, нащупав связанными сзади руками узел на его запястьях. Тот кивнул.

– Дурачье, – зашипел Диан, – заметит – мало не покажется.

– Молчи, – грозно процедил сквозь зубы Эдвин.

Спустя всего несколько минут ему удалось развязать веревку: она была толстая, а запястья у Гесима, слава богам – тонкие. Пыхтя от натуги, Гесим в свою очередь ослабил узел на руках Эдвина.

Остальные пленники смотрели на них во все глаза.

– Эй, – прошептал Диан, – а нас?

– Тс-с…

Горец у костра действительно спал. Его голова сильно склонилась на грудь, а сам он время от времени пошатывался, пытаясь сохранить равновесие.

Едва дыша, Эдвин поднялся и, прихватив камень размером с два кулака, подкрался к нему со спины. Охранник так ничего и не услышал и плавно завалился на бок после того, как Эдвин с силой ударил его по затылку. Гесим мгновенно подскочил и, выдернув из-за пояса упавшего тесак, вонзил его горцу в живот. Тело дернулось пару раз и затихло.