Главное задание - Андрей Астахов

– Что, хреновое знакомство? – буркнул я. – Короче, мужики, я вас с собой не тащу. Если уйдете, не обижусь. Я ведь врубаюсь, что вы сейчас думаете.

– Внешне твой вампиризм никак не проявился, – сказал Тога. – Ты такой же, как обычно, только бледный какой-то.

– Скоро проявится. И тогда будет не до шуток.

– Я был бы плохим товарищем, если бы сейчас ушел, – сказал Тога. – И потом, деваться мне все равно некуда. Я с тобой. Держи пять.

Он протянул мне руку, и я ее пожал. Уж не знаю, какой будет толк от Тоги, но парень он добрый. Хороший мужик.

– Лех, ты приляг, отдохни, – сказал Хатч, – а я поиграю что-нибудь.

– Только не марш Шопена, ладно? – Я и в самом деле чувствовал сильную усталость, и часик отдыха мне бы совсем не повредил.

– Я тебе из «Пинк Флойд» поиграю, – предложил Хатч.

И он заиграл тему из «Стены». Хорошо играл, душевно. Я лежал, прикрыв глаза, и старался не думать о том, что со мной случилось. Марика меня все же немного успокоила. Если у Радулеску есть лекарство, я его на британский флаг порву, но лекарство добуду. Короче, не все так безнадежно.

«Утешай себя, Осташов, утешай! Делай вид, что все хорошо. Скоро тебя потянет кусаться, а потом и гробик для дневного укрепляющего сна придется приобретать. А лекарство – еще неизвестно, подействует оно или нет. И знаешь, что во всей этой истории самое скверное? С тобой случилось то, чего ты всегда боялся – ты стал зависим. Зависим от своего вампиризма, от друзей, которые теперь будут тебя опекать. Тебя всегда пугала такая зависимость, Осташов. Боялся – получи. С людьми частенько случается то, чего они боятся. А с другой стороны – что с тобой особенного случилось? Ты просто изменился. Прежнего Лехи нет, родился другой… человек. Ты бессмертен, силен, здоров, и ты лорд-вампир, а не просто какой-то полудохлый упыреныш. И с тобой Марика. Задница у нее – умммм! А мордашка – не то Криста Локен, не то Эмми Ли из „Эванесенс“. И она к тебе неровно дышит. Вы будете вместе пить кровь на брудершафт из какой-нибудь невинной девушки, а потом заниматься чем-нибудь очень приятным… Тьфу, какая хрень в башку лезет! Поспать, что ли?»

Мысль была хорошая – и последняя, которую я помню. Проснулся я от сильного жжения в руке. От моей левой кисти шел пар: свет солнца, падающий в окно, дошел до кровати и падал прямо на руку. Я вскочил с кровати, закрыл ставни, стараясь не попадать на солнце.

– «Зенит» – чемпион! – рявкнул я, глядя на свою обожженную руку.

Краснота и жжение тут же прошли, но меня это не радовало. Я до конца понял, что значит быть вампиром. Когда все нормальные люди тебя ненавидят и боятся. Когда солнце – твой враг. Когда любой борец с нечистью мечтает застать тебя во сне и вбить в тебя осиновый кол, и если найдет… Захотелось найти крюк покрепче, веревку и повеситься. Но приступ отчаяния прошел быстро. Нельзя раскисать ни в коем случае. Если есть хоть один шанс на миллион избавиться от проклятия, я должен его использовать.

Радулеску. Я просто обязан до него добраться. Иначе солнечный свет навсегда останется для меня смертельным врагом.

Хатча и Тоги в комнате не было. Я напился из кувшина у кровати, вытер рукой рот, попробовал пальцем зубы – не отросли ли у меня клыки? – натянул перчатки, повесил за спину меч и рассовал в сапоги метательные ножи. Кинжал я не снимал даже на ночь. Миг спустя я подумал, насколько нелепо выглядят мои сборы, я же все равно не могу выйти до сумерек из комнаты. Даже тот полумрак, который царил в комнате, после того как я закрыл ставни, раздражал мои глаза.

Я был готов впасть в новый приступ отчаяния, но тут появилась Марика.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогой, – заявила она мне. – Как тебе первый день вампирской жизни?

– Марика, я никогда не бил женщин, – сказал я мрачно, – но я могу изменить своим убеждениям.

– Ладно, не злись. Я тут кое-что придумала. Во-первых, держи остаток денег. – Она кинула на кровать мешок с золотом. – Здесь триста дукатов.

– А остальные?

– Я купила фургон и четверку неплохих лошадей в Лоре.

– Зачем нам фургон?

– Поясняю: чтобы ты, милый женишок, мог путешествовать в дневное время. Закрытый фургон защитит тебя от солнца. В самом деле, не в гробу ж тебя возить!

Я не мог не оценить изобретательность Марики. Похоже, она может гордиться не только своими внешними данными, но и своим интеллектом.

– Черт, когда ты успела?

– У меня были сутки. Пока ты дрых без задних ног, я трудилась как пчелка. Сказал бы спасибо, компаньон.

– Это я что, целые сутки проспал?

– Именно. Я велела твоим приятелям тебя не будить. Так как насчет спасибо?

– Извини. Я все еще никак не приду в себя. Спасибо тебе большое. – Я подошел к Марике и поцеловал ее в щеку. Девушка хмыкнула.

– Хорошо, что не в лобик, как покойника, – заявила она. – Короче, ждем до сумерек и едем отсюда.

– А где Хатч и Тога?

– Занимаются фургоном. Кстати, как они отреагировали на твои проблемы?

– По-русски. Сказали, что не бросят меня.

– Похвально. Я пока не знаю, на что они оба нам нужны, но их поступок вызывает уважение. Ты не голоден?

– Нет. – Меня пробрал мороз по коже не столько от слов Марики, сколько от выражения ее лица. – Что ты имеешь в виду?

– Тут в соседней комнате остановился купец с молодой любовницей. Купца сейчас нет, а девчонка на месте. Я могла бы ее усыпить для тебя.

– Ни за что! – Меня аж затошнило. – Лучше с голоду сдохну.

– Мое дело предложить. А я, пожалуй, перекушу. – Марика направилась к двери. – Не волнуйся, потеря пары стаканов крови этой девочке не повредит. Маленькое кровопускание даже полезно для здоровья. К тому же укус вампироморфа безвреден. В отличие от твоего укуса, дорогой. Но я вижу, что тебе жаль малютку, и хочу сделать тебе приятное. Среди постояльцев есть один менестрель, и он пригласил меня в свои покои на бокал вина. Нанесу ему визит, а уж после навещу девчонку.

Она еще раз ослепительно улыбнулась и вышла походкой топ-модели. Я забегал по комнате, яростно жестикулируя и выкрикивая ругательства. Я был ужасно зол – на Марику, на себя, на идиотов, придумавших «запрограммированные варианты наделения соответствующими способностями и навыками». Только какое-то время спустя я понял, что мое самоедство ничего не даст.

Спокойствие, Осташов, только спокойствие. Игра только началась. Мы еще будем пить шампанское.

Еще никогда я не ждал с таким нетерпением заката солнца. Когда оно начало садиться, я ощутил невозможную радость. А потом вернулись Тога и Хатч. От обоих крепко пахло маслом, а руки у них были в краске.

– Живем, Леха! – сообщил мне Хатч. – Марика пригнала фургон, а мы с Тогой его замордовали – полный отпад!