Воины Арктара - Кирилл Кудряшов

– Ага, против одного человека, который только что чуть не отправился в их лагерь на верную смерть, – усмехнулся Агрон. – Ты – наш козырь, Алекс, и пусть они до поры до времени о тебе не знают. Пойду я! В конце концов, они – орки, как и я.

Илисид согласно кивнул.

– Один твой жест, и мы пронзим их стрелами. Одно их неосторожное движение, и результат будет тот же. Если они захотят напасть на тебя – успеют только занести топор.

Агрон в ответ лишь усмехнулся – он полагал, что и так не даст себя в обиду.

Орки-парламентеры приближались. Бежали быстро, размеренно, будто бы и не думая о том, что сотни луков направлены сейчас в их сторону, и стоит им совершить всего одно неосторожное движение, как оно станет последним в их жизни. Бежали так, как обычно бегут орки, перекочевывая с места на место. Лениво и, по орочьим меркам, не торопясь, но при этом обогнать их смогли бы разве что люди на своих лошадях, канувших в Лету вместе с ними.

Агрон вышел из-под деревьев и остановился Глубоко вдохнул, сжал и разжал кулаки, чувствуя, как играют под шкурой мышцы. Поставил древко боевого топора на землю и слегка оперся на него – так, чтобы в любой момент перехватить его для удара.

Увидев его, орки замедлили бег и, обменявшись парой фраз, двинулись ему навстречу уже шагом. Сейчас их разделяло не больше сотни метров – идеальное расстояние для эльфийских лучников. Со ста метров девять стрел из десяти попадали в цель размером не больше желудя.

Агрон всматривался в их лица, не улавливая знакомых черт. Эти трое были не из его клана, да и вообще он не знал их. Приблизившись, они заговорили первыми:

– Мы – посланцы Гимрода Саморского, вождя объединенной орды. Мы говорим от его имени. Ты, должно быть, будешь говорить от лица лесного народа?

В этих словах было столько же презрения, сколько сам Агрон испытывал к орку, ночью убившему во сне отца юного Эльнио. В них явственно слышался упрек: «Как можешь ты, предатель, говорить от имени эльфов? Ведь ты же орк, как и мы?»

– Я – Агрон Саморский, и я говорю от лица объединенной армии лесного народа!

Как легко эти слова слетели с его уст. «Армия»! До сих пор он и сам не воспринимал сотни эльфов, засевших в ветвях, как армию.

Его имя заставило орков вздрогнуть, и Агрон подумал, что они с Алексом производят эффект на любого, с кем встречаются. Алекс – тем, что он человек, а он сам – тем, что он – Самор, а значит, кровный родственник Гимрода. Ну, точнее, названный, потому как проклятый тать от рождения Самором не был.

– Ты – из рода нашего вождя, и ты – здесь, а не с нами? – В голосе орка звучала растерянность. Кажется, Саморы уже стали в степи легендой – еще бы, клан, выпестовавший вождя всех орков.

– Да, – просто ответил Агрон.

– Не важно… – посланник наконец совладал с собой. – Я передаю волю Гимрода Саморского, царя степей. Отныне Эльфийские леса принадлежат народу орков. Мы не хотим крови, поэтому эльфы могут уйти в степь, мы не будем им препятствовать.

– То есть Гимрод предлагает лесному народу уйти из этого мира бескровно? – с усмешкой спросил Агрон. – Умереть самим, чтобы топоры орков не обагрились их кровью?

– Мы предлагаем им уйти, обосновавшись в степях. Леса нужны нам!

Похоже, этот кретин даже не догадывался о том, что первый же час, проведенный эльфами вдали от деревьев, станет последним.

– В таком случае, передай встречное предложение лесного народа своему жалкому царю степей. Если прямо сейчас орки одумаются и поймут, на что они замахнулись, пойдя против воли самого Создателя, мы позволим им уйти. Всем, кроме Гимрода, которому я лично отрежу голову и повешу сушиться на ветвях этих деревьев.

За спиной Агрона раздались одобрительные возгласы – эльфы слышали все и, кажется, наконец-то поняли, что он действительно на их стороне.

Глаза Гимродова посланника налились кровью.

– Да как ты смеешь, выродок… – начал было он, но тут же, вспомнив о направленных в его грудь стрелах, оборвал себя на полуслове. Сделав знак двум своим спутникам, он развернулся, и сначала демонстративно медленно, а затем постепенно переходя на бег, орки двинулись обратно к своему лагерю, сопровождаемые свистом эльфов.

Остаток дня обе стороны готовились к бою. Орки готовили к стрельбе катапульты, эльфы в десятый раз проверяли тетивы своих луков и запасались стрелами. Где-то в глубине леса день и ночь шло их изготовление – все неспособные сражаться сейчас привязывали к стрелам оперение, ставили на них выменянные у гномов наконечники из драконьего металла.

– Они определенно пойдут на штурм ночью, – сказал Илисид взобравшимся на дерево Агрону и Алексу. – С одной стороны, это хуже – стрелять в темноте сложнее, чем ясным днем, а с другой – лучше, потому что вырытые нами ловушки они не заметят даже без маскировки.

– Ты недооцениваешь зрение орков и их внимание. Поверь, даже в пылу боя, когда кипит кровь, мы все равно видим все, что происходит вокруг. Бой будет тяжелым… Сколько у тебя воинов?

– Около двух тысяч, так что численного перевеса у Гимрода нет. К гранине подтянулись все наши воины, со всех Эльфийских лесов.

– Каждый орк стоит трех твоих эльфов, Илисид.

– Но только не тогда, когда орк на земле, а эльф – в листве со своим луком. Может быть, я и недооцениваю твой народ, но и ты явно недооцениваешь мой. Да и мечом мои воины владеют не хуже, чем орки топорами.

Чем ниже опускалось солнце, тем больше усиливалось беспокойство в груди Агрона. Он до боли в глазах вглядывался в лагерь орков, надеясь увидеть, когда орда его соплеменников покатится на Эльфийские леса, но не улавливал ни малейшего движения. Костры в лагере были погашены, и б постепенно наступающей темноте лагерь сливался со степью, так что даже острые глаза орка не могли различить происходящего в нем.

Из-за горизонта выкатилось Страдание, заливая степь своим серебристым светом, а спустя полчаса появилась и настигающая его Ярость. Ночь выдалась ясной, но свет сияющих лун и звезд все же не позволял рассмотреть лагерь орков, чтобы заранее быть готовыми к атаке.

Эльфы не покидали своих позиций. Лучники неподвижно замерли на деревьях, искушенные в магии – возле катапульт, чтобы одним движением отдать деревьям приказ отпустить натянутые веревки, отправляющие в полет снаряды.

Ночь была ясной – как казалось Агрону, достаточно ясной, чтобы эльфы могли уверенно стрелять с полусотни метров. Была, пока откуда-то не потянулись густые черные тучи, постепенно заволакивающие небо.

– Агрон, – негромко позвал его Алекс. – Ты чувствуешь?

– Чувствую что?

– Я не знаю. Магию! Рядом чье-то заклятье, только я не могу понять, что это.

– Я ничего не чувствую. – Агрон до предела сосредоточился, шестым чувством выискивая вокруг чужую магию, но не ощущал ничего. – Ты уверен?