Эпоха последних слов - Дмитрий Тихонов

— Да, очень сытно, спасибо.

— Чудесно. Нам с вашими друзьями сейчас нужно отправиться… на важную встречу. Ее нельзя откладывать долее. Я пришлю брата Ордуса сменить вам повязки.

— Разрешите мне это сделать, — попросила вдруг Элли. — Думаю, мое присутствие на той… встрече не обязательно.

— Кхм… да, но… — Лариус замялся. События развивались по непредвиденному сценарию, и он явно не знал, как реагировать. Даже такая простая вещь поставила его в тупик.

— Хорошо, — сказал старик наконец, вновь всплеснув руками. — Вы ведь… э… умеете обращаться с ранеными?

— Последние два месяца я ничем другим не занималась. Перевязки, штопание швов и прочее в таком духе. Червячок мне поможет, правда?

Мальчишка радостно кивнул. Лариус опустил на него изумленный взгляд своих блеклых глаз. Возможно, он действительно только что заметил это шустрое существо с грязными щеками и лохматой головой.

— Отлично, тогда… э… — Алхимик указал на ближайшую к кровати раненого полку. — Вот здесь все необходимое. Ничего другого не трогайте, некоторые зелья могут быть смертельно опасны.

— Понятно. За Червячком присмотрю, не волнуйтесь. Он у нас послушный.

— Вместе присмотрим, — усмехнулся Харлан. — Разве что я не сумею его догнать. Так, малыш?

Червяк опять кивнул.

— Ты нам нужен, дружище, — сказал Вольфганг торговцу. — Выздоравливай быстрее.

— А куда я денусь!

Лариус вышел из лазарета и повел оставшихся с ним вниз по узкой винтовой лестнице. Здесь было так тесно, что Костолому приходилось спускаться боком. Вольфганг временами оглядывался на него. Он не мог не думать о том, что совсем недавно, в другой цитадели, расположенной в паре дней пути отсюда, погиб его боевой товарищ, успевший стать настоящим другом, Гром-Шог, сородич Ыра. Теперь их снова было трое: человек, гном и орк. Маленький отряд, способный на большие дела. По крайней мере, готовый к ним.

— Кстати, — спохватился Вольфганг. — По поводу общих знакомых. По пути сюда мы побывали в Третьем Замке, а там встретились с братом Мавиусом, вашим старинным знакомым.

— О, Мавиус жив? — пробормотал Лариус. — Весьма отрадно слышать.

— Он просил передать, что ждет вас в гости. Кроме него, там никого не осталось. Вам, я вижу, повезло больше.

— Да, верно. Ночь Безумия накрыла нас, но обошлась гораздо мягче, чем с остальными. Полагаю, это связано с тем, что хранится в подвалах.

— А именно?

— Секрет! — хихикнул Лариус. — В каждой цитадели Братства в подвалах есть свой секрет. Мы не исключение. Только наш оказался по-настоящему полезным. Я бы мог сейчас пытаться объяснить, но никакие слова не в состоянии описать реальный размах происходящего. Не волнуйтесь, скоро сами все увидите.

Они вышли из башни и оказались в крытой галерее, огибающей по периметру внутренний двор. Здесь не было резервуаров с кислотой, как в Третьем Замке. Вместо этого двор заполняли каменные столбы, установленные на расстоянии десяти — двенадцати шагов друг от друга. Их венчали толстые железные кольца, служащие основой для ржавых цепей. Некоторые из цепей просто свисали свободно до земли, но большинство крепилось к ошейникам — вокруг столбов, прикованные к ним, бродили разные существа: в основном, конечно, люди, но виднелись и орки, и гномы. Вольфганг заметил даже одну эльфийку. Все они выглядели изможденными, беспомощными, измененными, даже безумными. Кое-кто был полностью обнажен, другие сохранили на себе какие-то лохмотья, остатки прежнего облачения: халаты, кольчуги, шаровары. На некоторых были перепачканные грязью робы алхимиков. Лица искажали непрерывно меняющиеся гримасы: словно сразу все чувства и желания стремились выразиться, явить себя миру, прорваться сквозь глупую маску из плоти и кожи. Встречаясь взглядами друг с другом, они оскаливались, ворчали нечленораздельно, бессвязно бормотали, иногда дергались, будто пытаясь броситься в драку. Но длина цепей была подобрана таким образом, чтобы прикованные не могли дотянуться до своих соседей.

С затянутого дымом неба, словно черно-серый снег, неспешно падал пепел. Он покрывал внутренний двор и его обитателей сплошным слоем, стирая различия, стирая цвета. Там, снаружи, весь мир стал тускло-серым, безжизненным, и фигуры, бесцельно бродящие вокруг столбов, скрипя цепями, казались естественной его частью. Небытием во плоти.

— Это ведь сумасшедшие? — спросил Вольфганг, вспомнив, что ему рассказывал брат Мавиус о Девятом Замке. — Ваши… подопытные?

— Мы предпочитаем называть их подопечными, — сухо ответил Лариус. — Все они — жертвы Ночи Безумия. Их сознание — мертво, в нем не осталось ничего, кроме жажды разрушения и убийства. Мы не теряем надежды, что этот процесс можно будет однажды обернуть вспять, вернуть жизнь этим ходячим покойникам. Хотя на данный момент успехи невелики: нам пока удалось только понять, что без еды они постепенно теряют силы, становятся вялыми, однако на состоянии их разума это, к сожалению, никак не сказывается.

— А вы не боитесь, что они могут оборвать цепи? — сказал Скалогрыз. — Зеленомордые степняки на такое способны…

— Еще как способны, — подал голос Ыр. — Мои братья — могучие воины. Даже без мозгов.

— Потому и могучие, что без мозгов, — не удержался Скалогрыз. — Не обижайся!

— Ладно, — отмахнулся Костолом. — Все равно мой кулак больше твоей головы. Вот и поразмысли, что лучше.

— Нет, мы не боимся. — Лариус терпеливо дождался завершения перепалки. — Их агрессия не направлена никуда конкретно, у нее нет цели. Они сами по себе — агрессия. Ни одному из этих несчастных просто не придет в голову попытаться освободиться. Но даже если такое произойдет, то везунчик моментально накинется на своих соседей, и они порвут друг друга на части. Придумать какой-либо план и, тем более, действовать сообща бедняги больше не способны.

Лариус снова свернул с галереи, нырнув в низкую арку, ведущую внутрь очередной башни. Вольфганг, Скалогрыз и Костолом последовали за ним и оказались в просторном, совершенно пустом зале. Вокруг не было ни одного окна, свет давали несколько факелов. Судя по пыли и соломе на полу, здесь до недавнего времени располагалось что-то вроде склада или хранилища. Теперь, однако, отсюда вынесли все, могущее помешать работе — в одной из стен зиял огромный свежий пролом, за которым начинался тоннель, уходящий почти отвесно вниз. Скалогрыз глянул вниз, но не увидел ничего, кроме нескольких стертых ступеней, уходящих во тьму.

— Первые обитатели цитадели замуровали этот ход много столетий назад, — торжественно объявил Лариус. — А мы с братьями отыскали его сегодня, вскоре после того, как началось извержение.

— Что там?

— Наш секрет. Тот самый, о котором я вам говорил. Впрочем, он уже не один. У него гость. Спускайтесь, вас давно ждут.

— Меня раньше никто не ждал, кроме трактирщиков, конечно, — пробубнил гном. — Слишком старый тоннель. Не нравится мне это. Все беды — от старья, лежащего в земле.