Земля Забытых Имен - Игорь Мерцалов

Нехлад ошеломленно уставился на верховного бога, не зная, рассмеяться ему или обидеться в ответ на очевидную насмешку.

— Весьерод, я до сих пор не знаю, с чем встречусь и как буду сражаться. Не думаю о возвращении и не знаю, что буду делать, если наткнусь на навайев. А ты сулишь мне еще одно полчище потусторонних бесов?

— Неужели, Кисть Рябины, ты думаешь, что бог твоего народа станет насмехаться над тобой? Я вовсе не хочу, чтобы ты сложил голову в бессмысленной борьбе. Я только догадываюсь, что демоны, осаждающие башню, кому-то подчиняются. Кто-то все еще надеется вернуть долг Неугасимому Пламени Недр. Если ты победишь, быть может, опасность исчезнет. Если это произойдет, — он помедлил, — души в башне получат надежду на спасение.

Нехлад не сразу освоился с услышанным. Он хотел идти в Ашет, движимый чувством мести. А теперь выяснилось, что на нем лежит и груз ответственности за души давно погибших людей, судьба которых волнует чужого бога, в то время как их боги спят.

— Во вселенной нет ничего легкого, как, впрочем, и ничего сложного, — сказал Весьерод, угадав его мысли. — Звучит противоречиво, но из таких чудесных противоречий и складывается таинство жизни.

— Неугасимое Пламя Недр — что это?

— Нечто гораздо древнее меня, — нахмурился бог. — Страшная сила, которой нечего делать на земле. Но, полагаю, ты можешь ее не опасаться, ибо, пока долг не уплачен, никто не сможет призвать силу Пламени второй раз.

— И про демоницу ты тоже не знаешь?

— Только то, что зовут ее Иллиат и силой она обладает огромной.

— Что означает это прозвище?

— Имя, Кисть Рябины, ее истинное имя. В древности разумели под этим словом «Снежная Дева», но точнее было бы перевести как… «Ледышка».

Имя! Нехлад испытал некоторое облегчение. Пусть он не сумеет воспользоваться знанием — во-первых, возможно, это удастся Древлеведу, а во-вторых, просто приятно сознавать, что хоть в чем-то он с демоницей теперь на равных.

— Это она призвала Неугасимое Пламя Недр? Весьерод глубоко задумался над его вопросом и покачал головой:

— Думаю, нет. За свою долгую жизнь Иллиат сотворила много зла, однако никогда не стремилась к слепому разрушению. Ее интересуют души, и завещать их Пламени она не стала бы.

Настоящей уверенности в его голосе, правда, не было. Яромир отвел глаза. Волхвы могут сколько угодно спорить о точном значении слова «всеведение», но, если отбросить хитросплетение словес, для любого человека очевидно, что бог всеведущ. Однако Нехладу довелось убедиться в обратном.

Крамола, ересь! Скажи ему кто подобное еще вчера, он бы слушать не стал. Но правда налицо: бог знал только то, что знал посвященный ему человек. Лучше понимал, глубже рассуждал, но — в известных пределах. Нехладу вспомнилось: «Что есть бог? Не более чем качество поклоняющегося ему народа…» Неужели ливеец Кандин, которого он про себя окрестил глупцом, прав?

Весьерод с легкой улыбкой следил за его лицом.

— А может быть, народ — не более чем качество того или иного бога? — спросил он. — Кисть Рябины, ты отвлекаешься. Время нашей встречи на исходе, поторопись.

— Ты сказал, ее интересуют души… Зачем ей понадобился я?

— К сожалению, не могу этого сказать, ибо, к счастью, ни один из посвященных мне людей прежде не встречался с ней.

— Древлевед действительно в силах помочь мне?

— Возможно. Он не посвящен мне, я и мало знаю о нем. В Древлеведе чувствуется огромная сила, его речи мудры… Но судьбою отмечен ты, Кисть Рябины.

— Я ли пробудил Зло в Ашете?

— Пробудил? — Бог наклонился к нему. — Ведь ты и сам видишь, что все загадки связаны между собой. Пламя Недр уничтожило Хрустальный город, завершив то, что не смогла сделать Иллиат, повелительница мертвых синтан и навайев. Они были союзниками в той войне, вероятно, они союзники и сейчас. Однако, загнав души людей в ловушку, силы Тьмы и сами оказались в западне. Ты услышал зов Данаилы, а значит, можешь стать ключом, который разомкнет оковы… Стоит ли говорить, будто в этом есть твоя вина?

Других вопросов Яромир в себе не нашел.

— Что бы ты сам хотел мне посоветовать, Весьерод?

— Кроме самого Ашета есть еще одна область, куда не проникает мой взор…

— Эйаткунваут!

— Верно. Непроглядный покров надежно скрывает лес от посторонних взоров, но я не чувствую в нем дыхания Зла. Повелитель Эйаткунваута уже помог тебе однажды. Возможно, в нем ты обретешь союзника, хотя это не более чем надежда. Но в одном я уверен: судьба избрала тебя. Для того чтобы все свершилось как должно, нужны твой ум и твое сердце… Однако не будем об этом. Узоры судьбы слишком прихотливы, а боги тоже могу ошибаться. И нет ничего страшнее их ошибок.

— Понимаю. Пусть лучше предсказания будут туманны, как то, что сделал Радиша, который посулил Безымянным Землям две судьбы.

— Безымянным? Вернее будет сказать — Земле Забытых Имен, — вздохнул Весьерод.

— Я благодарен тебе за этот разговор, — сказал Нехлад.

— Я знаю, — улыбнулся Весьерод.

* * *

Вернувшись в спальный покой, на ощупь поставив светильник на стол и забравшись в постель, Нехлад еще испытывал двойственные чувства. И вдруг понял: весь разговор был затеян для того, чтобы помочь ему обдумать все, что известно! И наверное, такая помощь была лучшей, на которую он мог рассчитывать, взывая к богу. Потому что любое высшее знание только принесло бы тысячи новых вопросов…

Тень разочарования испарилась. Засыпая, он вновь подумал: «Я благодарен тебе, Весьерод». И ему представилось, как где-то за облаками бог отвечает с улыбкой: «Я знаю».