Остров мечты - Алексей Тихонов

— Вы... не станете помогать Императору, — почти наугад рванулся старик. — Не секрет, до теплых вашим взаимоотношениям довольно далеко.

— Хм, браво. В таком случае, сударь, я тоже не буду делать тайны из общеизвестных истин: да, мне не по нраву нынешний хозяин Югернила. Как и весь дом Габельгорнов. Поразительно, насколько ничтожные людишки занимали наш трон со времен Менглины! Я бы еще стерпел огрехи в их происхождении или пути наверх, но их дела!.. Овелид-Кун по-прежнему величает себя Империей, хотя давно растерял почти все завоеванные предками земли. Да что там, его ныне и королевством-то сложно назвать! В правление Габельгорнов могучая держава переродилась в полуживого урода, чье рыхлое тело гложут полчища червей. Едва ли такие плоды трудов заслуживают уважения.

— Как раз об этом, сир, я и говорил...

Впервые сквозь ледяную маску проступили по-человечески кипящие чувства, однако старика Марх оборвал жестко:

— Ошибаетесь, господин Иигуир, не об этом. Мы с Габельгорнами враждуем десятилетиями, наши отцы и деды занимались тем же, тут идет хитроумная, многослойная игра. Вы всерьез полагаете, будто я нарушу ее ход из мелкой вредности? И ради кого? Ради одинокого гердонезского бродяги? За что ему такая честь?

— В самом деле, за что? — буркнул Бентанор. — К чему тогда эта беседа, отправляйте сразу на расправу.

— Ну, не торопитесь туда, сударь, успеете. Вернемся покамест к нашему вопросу. Больше доводов не находится? Тогда подскажу: даже немощный бродяга способен поднять свою цену, если докажет полезность. Прозрачный намек?

— Какая может быть вам польза, сир, от больного старца?

— Хм, разумеется, не в строю латников. У вас ведь светлая голова, господин Иигуир, некоторые уверяют — самая светлая на Архипелаге. Неужто мы не найдем ей достойного применения?

Пленник устало вздохнул:

— Даже светлой голове, сир, не дано усмирить бег времени. Я уже мало на что годен.

— Значит, придется постараться, — поджал губы Марх. — Не сомневайтесь, альтернатива понравится вам еще меньше.

— М-да... Вы собираетесь возводить храм или... перестраивать замок?

— Ну что вы, сударь, из-за подобных пустяков я не стал бы включаться в вашу поимку. У нас, видите ли, война...

— Кажется, Птичий Рай?

Герцог белозубо оскалился:

— Это у Императора Птичий Рай, битва за голую скалу посреди океана. В глупостях такого рода я не помощник. Нет, заурядная ссора с соседями, точнее, с одним из них, князем Динхорстом. Слыхали?

Иигуир поспешил вернуть лицу невозмутимое выражение:

— Немного.

— Известная в наших краях личность. Благороден, смел... и упрям сверх всякой меры. Короче, в данный момент мы осаждаем его пограничную крепость Хоренц. Дело продвигается вяло, поэтому, вероятно, Провидение и решило послать нам подмогу. Вы ведь, сударь, уже неделю в бегах? Занятно, а мои полки ровно неделю топчутся под стенами крепости. Разве это не знак свыше?

— Я с далекой юности не участвовал в сражениях, сир.

— Не лукавьте, господин Иигуир. Это ведь одни простаки полагают вас исключительно зодчим, тогда как в действительности основное ваше ремесло — механика. Я прав?

Старик нахмурился:

— Что вы знаете о механике?

— О, бесспорно, самую каплю. Однако мне донесли о вашем колоссальном опыте в изобретении и создании разнообразнейших устройств. Механизмы для водоводов, шахт, мельниц и Бог весть чего еще. Сей бесценный клад пока слабо востребован, но тут уж вина остального человечества. В этом смысле, сударь, я готов немедля принять крупинку вашей мудрости... которая связана с техникой для осадных работ. Ведь не будете отрицать, что и такой занимались?

— Я не испытываю неприязни к князю, — буркнул Иигуир.

— Так она и не нужна. Вам, сударь, предлагается трудиться не из личных чувств. И не ради денег, хотя вознаграждение возможно. Только ради жизни, — отчеканил герцог, чья улыбка все более напоминала пленнику волчий оскал, — своей и своих спутников. По-моему, я предельно откровенен.

— Да уж... Мне необходимо подумать.

— Отлично, думайте. До утра. На заре я с собранными здесь воинами отправляюсь к Хоренцу. Вы, сударь, имеете шанс поехать с нами: осмотрите имеющиеся осадные машины, подскажете, как заставить их действовать с толком, может, нечто совсем новое посоветуете. Точнее определимся на месте... В случае отказа будете доставлены ближайшему имперскому гарнизону. Последствия вам известны.

Иигуир понуро кивнул:

— А если соглашусь... что будет с нами... потом?

Удовлетворенно хмыкнув, герцог запустил пальцы в сладости:

— В верном направлении начинаете мыслить, сударь. Едва лишь крепость падет, обещаю отпустить всю вашу четверку... на все четыре стороны. Захотите, выделю охрану для проезда в какой-нибудь из портовых городов. И денег дам, которых хватит для найма корабля. Как видите, все ваши проблемы тотчас решатся!

Старик вздохнул. Останется, похоже, лишь одна проблема — проданная нечистому душа...

Назад к палатке пленника провожал только барон Эгнелинг. В пути молчали, хотя по лицу барона читалось: он не только знает о предложенной старику задаче, но и не сомневается в ответе. Колебания же Иигуира встреча с друзьями только усилила. Легко рассуждать абстрактно о высоких принципах и благородных порывах, а как пожертвовать этими милыми людьми, что с порога бросились расспрашивать и радостно приветствовать твое благополучное возвращение? Проклятый Марх сумел добротно взять гостя за горло.

Когда улеглись эмоции, настала очередь здравого смысла. Тут мнения спутников разошлись совершенно. Пиколь не видел в сделке ничего зазорного:

— Да тысячи сегодня нанимаются на службу, готовые резать любого, правого или виноватого, по приказу хозяина. И ничего, спят потом спокойно, в тепле и сытости. Работа такая, даже не из худших. А у нас-то еще проще — силком заставляют, угрозами. Всеблагой Творец, какое же здесь преступление?! Коли у горла нож, то и грех берет на себя заставляющий, так?

— Врешь ты все, тварь! — рванулась к пирату Элина. — Пустите! Там же мои друзья могут быть, родные! А затем... Полагаете, Марх на Хоренце остановится? Да сколько себя помню, он с князем враждует. Несколько раз пытался нас покорить, но зубы о перевалы ломал. И сейчас за прежнее...

— А зачем ему Динхорст, если эти рубежи столь неприступны? — спросил Эскобар.

— Жадный потому что. Множество соседей под себя подмял, раздулся, ровно пиявка, да никак властью, видать, не насытится.

— Ну, этот голод, милая, так просто не успокоишь. Я о чем: неужели доступнее добычи не нашлось? Ведь толпы народа согнал, обозы, механизмы, вас вот, мессир, раздобыл...

— Все правильно, — тихим усталым голосом произнес Иигуир. — Герцог, похоже, пойдет на любые жертвы, дабы взять Хоренц. Смотрите, — он провел прутиком по утоптанному полу, — вот тянется Овелид-Кун, так его рассекают горы Оронад. Здесь Марх, примерно здесь — Хоренц. Захватывая крепость, герцог открывает себе дорогу дальше, на Динхорст и Пакен-Шеб. Не бог весть какие богатые места, зато самый короткий путь и серьезных препятствий на нем после не останется... — Старик резко чиркнул прутиком вправо.