Чудо ты мое, зеленоглазое - Алексей Котов

Утром Витька разбудил Петровича раньше обычного. Племянник был хмур и бледен. Он явно нервничал.

Петрович ополоснул лицо водой и стал одеваться.

— На котоферму пойдем? — спросил старик. — А Ленка где?

— Домой уехала, — коротко ответил Витька.

— Как это? — удивился старик.

— По делам.

— Сегодня вернется?

— Нет.

Витька отвечал неохотно и пытался избежать объяснений.

Петрович насторожился.

— Витьк, может, случилось что?

— А что может случиться? — поморщился Витька. — Все нормально, дядь Коль.

— Ты как себя чувствуешь?

— Отлично, — Витька закурил и отошел к окну. — Дядь Коль, мне сегодня в центр съездить надо.

— А на котоферму когда мы пойдем?

— Вечером. Ты подежурь пока здесь, — Витька попытался улыбнуться. — А я скоро вернусь. Справишься?

— Почему нет? Завтракать-то будешь?

— Спешу я, дядь Коль.

Почти сразу же после ухода Витьки к старику заглянула дочь Светлана. Поздоровавшись, еще с порога, дочь спросила:

— Пап, что у вас произошло?!

Старик уже не столько удивился, сколько насторожился.

— Да вроде ничего… А в чем дело-то?

— Как это ничего?! — закричала Света. — Я Ленку только что к свекрови отвела. Не в себе она! В одну точку, как помешанная, смотрит и только твердит: таких, мол, подлецов как Витька без суда расстреливать нужно.

— Ты толком-то объясни! — тоже повысил голос старик.

— Пап, выгнал Витька Ленку. Понимаешь? Выгнал! — Света потянулась к кружке с водой. — Ленка к автобусной остановке шла и, уж я не знаю как, ногу подвернула. Там, на лавочке, я ее и подобрала. Господи, да еще хорошо, что мы с ней встретились! Ленка сейчас в таком состоянии, что каких угодно дел натворить может. У тебя, спрашивает, Светка, ружье дома есть? Я говорю, есть, а что? Ленка говорит, Витьку, мол, мне срочно расстрелять надо. А глаза у нее как у безумной, четное слово! Так что сейчас за Ленкой моя свекровь присматривает.

— Ну, сука Витька! — Петрович сжал кулак и грохнул им по столу. — Ну, сука, поговорю я с тобой сегодня! Ты у меня вспомнишь, что человеком когда-то был, а не последним выродком. А ты что стоишь?! — закричал старик на дочь. — Иди к Ленке, успокой ее, если сможешь, а я тут без тебя разберусь!

Света попыталась было рассказать ничего не значащие подробности случившегося, но старик только отмахнулся. Ему был важен сам факт, а не бабьи домыслы.

После того, как дочь ушла настроение Петровича испортилось окончательно. Старик сильно переживал… Но вскоре злость ушла и Петрович почувствовал болезненную слабость во всем теле. Это состояние было хорошо знакомого ему. Когда-то он даже дал ему свое название — «безразличка». Еще Петрович очень хорошо знал, что в такие минуты нельзя расслабляться — любая остановка в движении или работе грозила обернуться еще большей сонливостью и какой-то страшной, душевной пустотой.

Старик встал из-за стола и вышел во двор.

До полудня Петрович не присел ни разу. Он чистил кроличьи клетки, убирал в сарае и поправлял еще крепкий забор. Старик гнал от себя ненужные, дурные мысли и старался думать только о работе. К полудню ему стало легче. Усталость, но уже совсем другая, физическая, приятно ломала тело и освежала мысли, делая их простыми и ясными. Несколько покупателей кошек отвлекли его от прежнего болезненного настроения еще больше…