Чудо ты мое, зеленоглазое - Алексей Котов

Витька мельком взглянул на Михаила. Тот едва заметно кивнул и хотел было отойти в сторону.

— Не стоит, — остановил его коренастый. — Я не собираюсь вести о секретные переговоры. Кстати, Виктор Григорьевич, нам не помешает и ваша супруга.

Павел Николаевич снял шляпу и представился молодой женщине. Лена ответила. Коренастый поцеловал ей руку. Лена немного смутилась — ее рука пахла стиральным порошком. Она быстро сообразила, что, не смотря, на благодушие гостя, разговор получится очень серьезным. Женщина предложила гостям пройти в дом.

— К чему лишние хлопоты? — возразил Павел Николаевич. — Присядем прямо здесь — он кивнул на горку бревен. — Помню, в детстве, перед нашим домом лежали точно такие же. Давно это было… Песни «Битлов», первая влюбленность, первые огорчения и радости… Впрочем, о детстве почему-то всегда помнишь только хорошее.

Витька молча сел рядом. Михаил остался стоять. Он курил, изредка посматривая по сторонам, и деликатно делал вид, что хотя его и пригласили остаться, разговор его мало интересует.

Павел Николаевич выдержал небольшую паузу.

— Мне нравятся умные люди, Виктор Григорьевич, — наконец снова заговорил он. — Они умеют выслушивать даже чужие воспоминания. Теперь поговорим о более конкретных вещах?

Витька кивнул.

— Отлично! — коренастый закурил. — Итак, вы имеете свой бизнес. Я не спрашиваю вас, что это за бизнес, потому что не привык лезть в чужие дела. Но я думаю, что мы с вами можем договориться.

— О чем?

«О котах Петровича, — подумала Лена. У нее кольнуло под сердцем. — Вот что, Павел Николаевич, пошел-ка ты к черту!»

— Понимаете, в чем, собственно говоря, дело, — продолжил гость. — То чем вы сейчас занимаетесь, Виктор Григорьевич — только кустарщина. Я совсем не хочу вас обидеть. Ваше дело очень умная, можно даже сказать талантливая, но все-таки кустарщина. И оно останется таким, если вам не помочь. Вам не хватает разворота. Простора! А для этого нужны деньги. Очень большие деньги. Но я не ростовщик и не банкир. Как говаривали раньше в рекламе, я не халявщик, я — партнер. И поверьте, а Михаил вам подтвердит, что со мной можно иметь дело. Кстати, не вините его ни в чем. Я разузнал обо всем сам и попросил вашего друга представить нас…

Витька покачал головой.

— Быстро же вы все разузнали!

— У меня такая работа, — улыбнулся коренастый. — Я не тороплю вас с ответом. Вы можете подумать. Если предложение о партнерстве вам не понравится, откажитесь. Я не отморозок-рэкетир и не собираюсь давить на вас. Мне нужны люди, которые идут на сделку сознательно. Ваш бизнес можно сделать на порядок, а то и на два больше.

Лена подошла поближе. На лице женщины появилось заинтересованное выражение. Заурядного рэкета, которого она боялась, не было.

Лена посмотрела на мужа. Тот молчал и думал. Лене вдруг очень захотелось вмешаться в разговор, но она не знала с чего начать. Гость сумел выстроить свою речь так, что любой вопрос мог прозвучать как согласие на сделку.

— Знаете, чем вы мне интересны? — Павел Николаевич взглянул на молодую женщину. — Вы организовали свой бизнес практически из ничего. Вы дали ему гениальную рекламу. Вы умеете работать. Со временем мы сможем присмотреться друг к другу и как знать, может быть мы сумеем организовать с вами еще не одно дело. Мне нужны талантливые партнеры.

Витька потер щеку.

— Кажется, перед нами открывается неплохая перспектива, — чуть заметно улыбнулся он.

— Это вам не кажется. Все будет зависеть от вас, — коренастый встал. — Вот, в сущности, и все, что я хотел вам сказать. До свидания или прощайте — это уже на ваше усмотрение.

Не спеша, гость направился к стоящей на улице иномарке.

— В таких вещах трудно давать советы, — сказал Михаил, когда коренастый захлопнул за собой дверцу машины. — Думай сам. Но я хотел, чтобы ты согласился. — Михаил пожал руку друга. — Как меня найти ты знаешь. Если возникнут проблемы, пару ребят для тебя я всегда найду. Ну, бывай!

У калитки Михаил оглянулся.

— Слышь, Вить, а, может быть, с Серегой я сам поговорю, а?

Витька отрицательно покачал головой.

Машина неслышно тронулась с места и скрылась за углом.

Лена присела рядом с мужем.

— Вить, а Вить… — позвала она.

— Что?

— Согласишься?

— Наверное, нет… Не по мне это, с акулами капитализма сотрудничать. Когда сам чем-то занимаешься и сам себе хозяин — еще куда не шло. А под чужую «крышу» я не пойду.

— Это понятно, — Лена говорила осторожно подбирая слова, словно боялась неловкой фразой утвердить мужа в его еще не окончательно принятом решении. — Но если… Ты же сам слышал, что он говорил? Тут дело не только в кошках. А с этим… как его?.. ну, визитером можно будет еще чем-нибудь заняться. А я бы тебе помогала. Интересно же!

В глазах Лены вспыхнул уже хорошо знакомый Витьке азартный огонек.

— Ты хочешь сказать, что, не пора ли нам подаваться в деловые люди?

— Да. Ну не век же нам в деревне сидеть!

— На чужое богатство только со стороны хорошо смотреть, — грустно возразил Витька. — А за просто так еще никто никому ничего не давал. Кроме того, разве мы сейчас с тобой мало имеем? Петрович-то себе больше трети ни за что не возьмет. А ты посчитай, сколько еще мы заработаем.

— Так ведь уедет Петрович в деревню и кончится наш бизнес, — возразила Лена. — Скоро кончится, понимаешь?

Витька удивленно заморгал. Такая простая мысль еще не приходила ему в голову.

— Вот ведь черт, а?! — рассмеялся он. — Действительно! Хотя жалко, конечно. Я к этому делу уже чуть ли не кожей прирос.

— А если дяде Коли никуда не уезжать? — тихо спросила Лена.

— Как не уезжать?!

— Ну, так не уезжать и все. Он что хотел? Дом получше? Дом можно и в городе найти. Были бы деньги, а любую проблему, тем более такую, за пару дней решить можно.

— Да не дом ему нужен, покоя он себе и дочери ищет, — отмахнулся Витька. — А что касается городских хором, то, как только старик в них переедет, у него сразу перестанут кошек покупать. У нас богато кто живет? Одни ворюги… Подожди-ка, подожди! — Витька посмотрел на Лену широко распахнувшимися глазами. — Ведь это что же получается?! Получается, что мне выгодно, что бы Петрович ни фига не получил, да? И что бы он по-прежнему жил в своей халупе, так что ли? Ну, бизнес, ну и сучье занятие! — Витька вскочил и принялся расхаживать вдоль бревен. — А ведь я никогда жлобом не был. А теперь жалею! Даже не деньги я жалею, а дело наше, черт бы его побрал!

— Да не мотайся ты, Вить, — попробовала успокоить мужа Лена. — Появятся у старика деньги, Серега перед ним на задних лапках ходить станет. Вот тебе и покой старику. И даже не покой, а прямо-таки полный комфорт для Петровича получится.